Чтение онлайн

Познакомились мы, когда я учился на втором курсе. Я был с друзьями на дискотеке в нашем студенческом общежитии. Дискотека проходила в маленьком, плотно забитом танцующими помещении и на местном жаргоне называлась «скачки». Вот на этих «скачках» все и началось.

Девушка моего приятеля привела свою подругу. Стройная невысокая блондинка с огромными васильковыми глазами. Она стояла в стороне и отрицательно покачивала головой в ответ на назойливые приглашения парней потанцевать. И я подумал: интересно, она недотрога или просто стесняется? Я подошел к ней и галантно осведомился:

– Девушка, вы не танцуете вообще или принципиально? Глядя на вас, я вспоминаю «Машину Времени». И знаете, почему?

Она смущенно пожала плечами, вопросительно глядя на меня своими огромными глазищами. Я был уже слегка пьян, поэтому чувствовал себя легко и непринужденно.

– Помните «Кафе «Лира»? «Вот за столиком дама, на даме панама, под ней – томный взгляд. Но Панама упряма, и клюет на Панаму уже двадцать восьмой кандидат».

– У меня томный взгляд? – застенчиво улыбнулась она.

– Нет, вы так же упрямы! Хоть и не двадцать восемь, но десяток кандидатов вы уже точно отшили. Впрочем, вечер только начинается, так что еще успеете поставить рекорд. Можно вас пригласить на танец или я должен стать одиннадцатым?

– Конечно, можно! – с готовностью кивнула она. До меня дошло наконец: она так упорно отшивала кандидатов, потому что ждала, когда ее приглашу я. В тот момент осознание этого факта мне просто польстило – и не более того!

Я обхватил ее за талию и повел к центру зала. Она положила мне руки на плечи – и тут музыка закончилась.

– Ну вот! – огорченно вздохнула она. Я повернулся к дискжокею – его функции исполнял мой приятель Леха – и крикнул:

– Алекс! Дай медляк для дамы!

Но Леха не услышал и врубил квиновский рок-н-ролл «Rock It». Пары продолжали покачиваться под обманчиво медленное начало хита сезона, но я знал, что за ним последуют лихие аккорды.

Мы отошли к окну. Оконное стекло запотело от дыхания танцующих. Девушка прикоснулась пальцем к окну и одним движением нарисовала лицо. Я пригляделся: ба, да это же я!

– О! Так вы художница?

– Почти. Я учусь на художника-оформителя. Весной заканчиваю техникум.

Я спохватился.

– А как вас зовут?

– Наташа. А вас?

– Саша.

Тут Леха объявил белый танец и поставил «Дэниэл» Элтона Джона.

– Разрешите вас пригласить, Саша?

– Конечно! Весь вечер я в вашем распоряжении! – галантно сообщил я.

Так мы и провели весь вечер вдвоем. О своих планах на сегодняшнюю ночь я вспомнил, лишь когда к нам протолкался мой друг Андрюха.

– Ну, ты чего, забыл? Извините, девушка, но я должен похитить вашего кавалера!

Мы должны были ехать к Андрюхе на «мероприятие». Так у нас называлось ночное бдение над картами, сопровождаемое выпивкой: сначала преферанс, а когда часам к трем ночи переставала работать голова, то покер до утра.

Я повернулся к девушке.

– Извините, Наташа, но я должен вас покинуть. Надо ехать, пока транспорт ходит. Спасибо за вечер, было очень приятно с вами познакомиться!

Я протянул ей руку на прощание. Она взяла ее сразу двумя ладошками и подняла на меня глаза. Я до сих пор помню этот взгляд! Сколько раз в жизни женщины давали мне взглядом понять: я хочу тебя! Но такого взгляда я больше не встречал никогда. В нем были одновременно и благодарность за сегодняшний вечер, и сожаление о внезапной разлуке, и робкая надежда на встречу, и – еще что-то. И это «что-то» настолько поразило меня, что я вдруг понял: я не могу уйти вот так, мне совсем не хочется уходить!

Я повернулся к Андрюхе и сказал:

– Придется вам сегодня без меня. Я остаюсь!

Андрюха хотел возмутиться, но посмотрел на Наташу и пробурчал:

– Ну, как знаешь…

И ушел, крайне недовольный необходимостью срочно искать четвертого человека для преферанса.

А мы продолжали танцевать до самого конца. Все в жизни наказуемо: кто не уходил вовремя, тот должен был помогать Лехе тащить аппаратуру. Обливаясь потом, я втащил в Лехину комнату тяжеленную колонку. Затем вторую. Дискотека проходила на первом этаже, а Леха жил на третьем. Неплохая разминка на сон грядущий – с тридцатикилограммовыми колонками! Проклиная идиотские студенческие традиции и неподъемную акустику, я спустился на первый этаж. Но Наташи там уже не было.

Я, как бешеный гепард, резво пробежал по этажам, в глубине души понимая, что это бесполезно. Народ уже рассосался по норам: кто – спать, кто – допивать, кто – заниматься любовью.

Совершенно расстроенный, я вернулся в комнату к Лехе. Леха со товарищи уже готовились ко сну: не в том смысле, что стелили постели, а в том, что допивали все, что еще оставалось в бутылках. Я обнаружил почти полный стакан вишневого бренди со следами помады и выпил его залпом. Как ни странно, бренди освежил мне мозги, и я осознал необходимость решительных действий.

Впрочем, вся решительность заключалась в том, что я отправился на женский этаж и уселся на подоконнике возле туалета. Женское население недружелюбно таращилось на меня, торопливо застегивая халаты и спортивные курточки. Я в ответ вежливо улыбался, хотя и чувствовал себя полным идиотом. Наконец мне стало совсем невмоготу, и я закурил.

Упитанная девица в очках с толстыми стеклами и майке с изображением Микки-Мауса решительно направилась ко мне. Пышный бюст девицы при каждом шаге подпрыгивал, и казалось, что Микки-Маус отплясывает чечетку.

– Молодой человек! Если вы немедленно не покинете этаж, я вызову оперотряд! – гневно отчеканила девица.

Моя обаятельная улыбка в стиле Бельмондо явно не срабатывала, и я повернулся к ней другой стороной своего обаяния – искренностью и деликатностью.

Я смущенно затушил сигарету, повертел окурок в пальцах и сунул его в карман рубашки. Потом, доверительно глядя в глаза девице, произнес:

– Девушка, простите меня, пожалуйста, но… просто я в полном отчаянии! Дело в том, что… да, пожалуй, только вы можете подсказать мне, что делать! Я вижу, что вы девушка не только симпатичная, но еще и умная, и решительная. Я вас очень прошу мне помочь!