Повелители сумерек: Антология
Шрифт:
– Ага, гады, не нравится! – Никодим мертвой хваткой вцепился в обалдевшего от ужаса захватчика. – Пей до дна, ребята!..
Серое небо почти одновременно прочертило несколько огненных столбов – гоблинцы в панике стартовали, спеша унести дрожащие члены ног.
И тогда навстречу им побежал маленький лысый еврей, путающийся в длинных полах старомодного одеяния; а за ним, словно на привязи, неумолимо надвигался Огненный Столп Иеговы.
«Дядя…» – ошарашенно пискнул Вурдман, но великий каббалист раввин Арье-Лейб даже не обернулся, увлеченный преследованием.
Ослепительная вспышка озарила Землю, и с нашествием было покончено.
– А дальше?!
– Дальше…
Дедушка встал, и на его саване тускло блеснули медаль «За оборону Земли» и почетный знак «Вампир-ветеран».
– Дальше как обычно. И стали они жить-поживать…
– И гематоген жевать! – хором закончили сияющие внуки.
Дедушка счастливо улыбнулся и направился к наружной двери склепа, где в почтовом ящике его уже ждала корреспонденция: муниципальный еженедельник «Из жизни мертвых», научно-популярная брошюра «Светлая сторона склепа» и письмо.
Забрав почту, дедушка прошлепал к холодильнику и извлек из него пузатую бутылку с надписью на наклейке: «Кровь консервированная с адреналином. Пить охлажденной». Один из внуков потянулся было за другой бутылкой, с темно-зеленой жидкостью, но старый вурдалак строго одернул неслуха и захлопнул дверцу.
– Мал еще! Нечего к хмельному приучаться! Это от тех… залетных… Вроде контрибуции. Этим самым и берем…
Он приложился к первоначально выбранной посудине и, сделав основательный глоток, довольно крякнул:
– Хорошая штука, однако, с адреналинчиком. Бодрит! И для здоровья полезно…
Обиженный внук включил телевизор, и бодрый голос диктора сообщил:
– А сейчас в эфире передача «Для тех, кто не спит вечным сном…»
Дедушка расположился в кресле, убавил звук и распечатал письмо, написанное неустойчивым детским почерком и начинавшееся словами:
«Дорогой дедушка Никодим! Пишет тебе девочка Варя из твоего родного села Кукуйчиково. Я хочу быть такой, как ты, и когда вырасту большой…»
НИКА БАТХЕН
Будь человеком!
Дом купца Попеняки стоял на ушах. Жутко выл из своей конуры пес, жалобно квохтали куры, скисло все молоко в кладовке, и подгорел обед. Из прислуги в доме осталась одна кухарка – все остальные сбежали в страхе. Неделю назад полоумная старуха-кормилица впустила в дом неизвестного, благородного и прекрасного господина, приняв его за любовника покойной госпожи (коего батюшка нынешнего Попеняки сорок лет как тихонько утопил в нужнике). Господин сперва наградил старуху жадным поцелуем в обвисшую шейку, спустя двое суток явился снова – и очумевшие от ужаса слуги нашли поутру мертвым молоденького шалуна-приказчика. А теперь наступила очередь Марыси, прелестной, как коробка конфет, полнокровной и розовой младшей дочки купца. Старшая дочка, тощая и желчная Эльжбета, очевидно, не привлекла бы даже вампира, а вот малышке можно было готовить гроб и осиновый кол заранее…И ведь ни один караван не возьмет девчонку, которая приглянулась кровососу, ни один дом не откроет двери. А пока белорясники из городской управы примут и зафиксируют жалобу, пока соберут свой «летучий отряд», пока запасутся снадобьями и заточат серебряные кинжалы, клятая тварь высосет половину семьи так же смачно, как сам Попеняка высасывал (морщась и отплевываясь тайком – но положение требует) склизких заграничных улиток на ежегодном банкете. Враз поседевший от переживаний купец ходил взад-вперед по длинному коридору, уныло грыз семечки, спускался в подвал, любовался полными сундуками – деньги тлен, толку было всю жизнь копить. Каждый шорох, каждый скрип ставен, каждый стук в многострадальную, запертую на пять замков дверь заставлял несчастного отца вздрагивать…
Ночь сгустилась над черепичной высокой крышей купеческого жилища, крутанула громоздкий флюгер, шуганула мышей в кладовке, задула свечи в девичьих спальнях. Все затихло – даже звонкоголосые соловьи в саду замолчали, словно им запечатали клювы. Колыхаясь, как персик в желе, выплыла на небосклон сияющая луна, резкие полосы света и тени рассекли сумрак. Железный засов на окошке разогнулся словно бы сам собой.
– Меня пригласили войти в этот дом. – Глубокий, бархатистый голос спокойно, даже с ленцой выпускал на волю слова ритуала. – И я воспользуюсь своим правом. Откройся!
Кружевные занавески распахнулись от взмаха крыльев. Элегантный, безупречно одетый вампир неуловимым движением проник в девичью спальню и остановился подле кровати, целомудренно завешенной балдахином. Лунный луч сверкнул в крупном брильянте перстня, пробежался по запонкам, подсветил безупречные белоснежные клыки и набриолиненные усики кровососа. Бледный язык тронул алые губы в предвкушении редкого лакомства. Нет напитка вкусней, чем кровь девственницы, а прекрасная дочка купца наверняка еще не знала мужчины. Настоящего мужчины.
Алчущий вампир одним движением сдвинул балдахин к изголовью и замер, сраженный неземной, аппетитной прелестью. Золотые локоны девицы разметались по подушке, пышные перси круглились под ночной рубашкой тончайшего полотна, белая шейка выглядывала из выреза. Какое лакомство!
Девица открыла глаза:
– Наконец ты пришел! Мой прекрасный герой, я ждала тебя целую жизнь!
Приосанившийся было вампир изумленно раскрыл глаза. Он такого еще не видел.
– Ты? Меня?
– Да, тебя, мой таинственный, предназначенный мне судьбой. – Девица улыбнулась и потупилась.
Заинтригованный вампир присел на край кровати. Он слыхал о человеческих женщинах, мечтающих о неземной страсти, ласках крылатого аманта и прекрасной любви, завершающейся поцелуем в шейку.
– И зачем же, очаровательное дитя, судьба послала тебе меня? Впрочем, ты еще так невинна и даже не…
Девица заморгала пушистыми ресницами:
– Чтобы я спасла тебя, мой бесценный!
От разочарования вампир почувствовал себя еще голоднее. Размечтался, конечно. Начиталась проповедей, дурочка, сейчас обращать будет. Хорошо, хоть чеснока не наелась.
– И от чего же ты собралась спасать меня, крошка? Впрочем, это не важно – я голоден, и давно пора приступать. Посмотри, какие у дяди большие зубы!
Ничуть не испугавшись, девица села на постели и обнажила шейку:
– Целуй, любимый! Твои жуткие зубы сразу станут нормальными.
– Это как?!
– Ты отведаешь нашей крови и станешь человеком. И конечно же, женишься на мне – своей спасительнице! – Продолжая улыбаться, девица спустила рубашку с плеч.
У вампира пересохло во рту.