Чтение онлайн

Пендрагон сидел на кожаной подстилке, окруженный своими товарищами. Посреди круга грудой были свалены щиты и оружие; рядом с каждым воином стояли блюдо с мясом и глиняная чаша. Те, что сидели ко мне спиной, с любопытством оглянулись, однако лица их были жесткими и угрюмыми. Я увидел два свободных места и занял одно из них — как раз напротив вождя. Ясон неловко пристроился справа от меня, добавив к груде оружия собственный меч в ножнах. Он отрывисто кивнул Пендрагону. Грек был столь же далек от своей жизни в прошлом, как наш хозяин — от жизни в будущем. Урта присел на корточки у входа, завернувшись в потрепанный плащ, словно пряча лицо от того, в ком он, сдается мне, узнал будущего правителя своего клана.

Все соратники были покрыты свежими ранами, перемазаны кровью, в растерзанной одежде. Потрепанный отряд. Человек, которого я запомнил как Бороса, лишился двух пальцев на руке, в которой обычно держат меч, и играл с окровавленными перетянутыми жгутами обрубками, точно ребенок рассеянно доламывающий сломанную игрушку. Под его пристальным взглядом я задумался: может, он уже сейчас предвидит свое сломанное детство, которое ждет его через несколько поколений, когда он с плачем вступит в мир?

Я с удивлением узнал, что раны эти получены при защите Арго от дхиив арриги. Мне казалось, всадники Пендрагона с легкостью разогнали изгоев. На деле же та стычка была последней из многих. В отсутствие Урты, когда больше двух сотен оборванных разбойников принялись грабить селения коритани, Пендрагон решил вмешаться, а Вортингор заперся в своей крепости.

— Я знаю, что ты в долгу перед Верховным правителем, — обратился Пендрагон к Урте через головы своих, — и решил помочь тебе расплатиться.

— Благодарю тебя, — тихо ответил Урта.

— Не знаю, как они проведали о вашем возвращении. Но проведали и устроили несколько засад у реки. Мы откусывали от них по кусочку. Однако, — он довольно мрачно глянул на меня, — слишком много наших потеряли. Я не раз видел сны о своем царствовании и о добрых товарищах, своих рыцарях, скакавших рядом со мной. С каждым сном та свита становится меньше. Слишком многие станут мертворожденными. Наконец мы поняли свое безрассудство. Глупо испытывать жизнь до рождения.

Я понял его. Он с выжившими соратниками — Бедавором, Боросом, Гайваном и немногими другими — собирался, если сумеет, вернуться через пристанище Щедрого Дара и провести время ожидания там, где им ничто не грозит. В одном я был уверен: этот человек, когда наконец родится и вырастет, не будет склонен к безрассудным поступкам. Хотя от испытаний, пережитых во времена Урты, у него останется множество шрамов, глупости среди них не будет. Он станет осмотрительным правителем. Конечно, с женщинами он будет таким же безрассудным — от этой хвори мужчину не излечат никакие чары, — но он заранее занял во Времени место сильного и властного вождя.

Пожалуй, я с нетерпением ждал встречи с ним.

— Опасности другого рода ожидают вернувшихся в Царство, — признал Пендрагон. — Плен. Одиночество. Забвение. Если верить слухам, за каждым из нас придет корабль, чтобы унести нас к новой жизни. — Его взгляд омрачился, он заглянул мне в глаза. — Я должен кое-что показать тебе. Но позже, если ты не против.

— Вовсе нет, — ответил я.

— А сейчас мы все, кто здесь, должны вернуться. Но на той стороне мы будем биться за возвращение Царства Теней Героев в прежние границы. Когда мои немногочисленные спутники фуриями вырвутся за пределы Нантосвельты, мы сможем захватить с собой и других. Конечно, не многих, но если ты, Мерлин, потратишь чуточку чар, чтобы изменить их вид, нам удастся, думаю, протащить в наши земли несколько людей правителя.

Он снова пристально взглянул на меня.

— Берешься?

— Это в моих силах, — сказал я, обдумывая, как это сделать.

— Хорошо. Еще одно: мы с Боросом и Гайваном, пока вас не было, заглядывали назад. Не знаю, сознаете ли вы, как долго были в отлучке. Все Царство в полусне. За пристанищами лежат странные земли, но сердце их — твоя крепость. — Он посмотрел на Урту. — Она стала тюрьмой. Она отрезана. Как остров. Там есть человек по имени Катабах, он знает тебя…

— Катабах еще жив? — привстал Урта.

— Был жив, когда мы с ним встречались. И твоя жена и дочь тоже. Они спрятались под холмом. Катабах передал тебе послание: сон Мунды пришел через Врата из Слоновой Кости. По-моему, это означает обманный сон. Так он сказал и передал мне еще три послания, чтобы ты их «выслушал, обдумал, понял и поступил соответственно». Это слова Катабаха, не мои.

Вот что он сказал:

«Ложный сон поднял Мертвых.

Месть и жажда жизни направляют их действия.

Сын поверженного правителя в ответе за ложный сон».

На время воцарилось молчание, потом Пендрагон негромко сказал что-то сидевшему справа от него, и все его товарищи поднялись и покинули шатер. Выходя, один из них легонько тронул меня за плечо, другой подал такой же знак Ясону. Мы тоже вышли. Урта остался в шатре.

Он вышел оттуда бледным, озабоченным, но не отчаявшимся.

— Странный был разговор, — только и сказал он. — Пендрагон обещал помянуть меня в преданиях. И в выборе своего имени. Кажется, он видит во сне будущее.

— Я знаю. Слышал, как он сказал.

— Да, слышал. А пока мне надо вернуться в свою крепость. Ты укроешь меня волшебным плащом, Мерлин? Сумеешь?

— Сумею, сам знаешь.

— Хорошо. А что ты думаешь о послании Катабаха?

Мы недалеко отошли от шатра. Отсюда через лес просвечивал дальний берег реки.

Мне хотелось сказать Урте, что слог послания подозрительно напоминал слова Мертвого, говорящего из небытия. Катабах, каким я его знал, сказал бы иначе. Все же в его словах звучала правда.

— Это про Дурандонда, — сказал я. — Ключ ко всему — у Дурандонда.

— Дурандонд? Да он уже сколько поколений как мертв.

— Он теперь в другом мире. Он в Царстве Теней Героев. А прежде его там не было. Мне только сейчас пришло в голову, что, когда мы ходили в Страну Призраков несколько лет назад, его там не было. Не было среди Мертвых. Он всегда оставался под холмом, в глубине Тауровинды.

— Ответ знает правитель-основатель? Ответ на вопрос, что происходит?