Чтение онлайн

— Нет, — сказала она уверенно. Это привело бы к беспричинной жертве пешек. — У нас не было бы никаких шансов. Даже если бы нам удалось победить все Воплотимое, мы не сумели бы остановить верховного короля Фесттена.

Джерадин принялся изучать ее лицо. — Териза, это не имеет смысла.

— Я знаю. — Она предприняла новую попытку объяснить, что у нее на уме. — Я когда—нибудь рассказывала тебе о преподобном Тэтчере?

— Человек, который управлял «миссией», где ты служила, пока я не пришел за тобой?

Она быстро поцеловала Джерадина в нос.

— Я, наверное, говорила тебе, что он был безнадежен. Печальный… беспомощный. Он, должно быть, считал себя таким. Но он кое—чему научил меня… Тому, чего я долго не понимала.

Он пытался помочь самым несчастным людям в городе. Отребью. Бездомным. Сумасшедшим. Пьяницам. Старался раздобыть для них пищу, и одежду, и крышу над головой. Это давалось трудно, потому что никто не хотел давать для этого денег. Если ты дашь им сегодня пищу, одежду и пристанище, чего ты достигнешь? Всего лишь спасешь им жизнь, и завтра им потребуется больше пищи, больше одежды и новое убежище. Так что если у тебя есть деньги и ты хочешь принести какую—то пользу, то, отдавая их миссии, ты явно выбрасываешь их на ветер. Есть сотни способов потратить деньги так, чтобы это принесло хоть какую—то пользу городу.

— Да, но… — начал Джерадин.

— Да, но… — согласилась Териза. — Занимаясь благотворительностью ко всему городу, невозможно помочь конкретным людям. Я не могла не жалеть их. А преподобный Тэтчер не мог перестать заботиться о них. Если бы ты предоставил ему выбрать между… — она задумалась, подбирая пример, — не знаю, между бесплатным образованием для всего города и помощи всего одному пьяному, который на следующий день все равно получит горячую пищу, он бы помог пьянице. Не потому что он считает образование пустяком, а потому что не может не заботиться о пьянице.

Может быть, это печально. Может быть — глупо. И наверняка безнадежно.

Но кроме того, это — замечательно.

Она остановилась, словно все уже объяснила.

Джерадин несколько минут раздумывал и наконец пришел к выводу, который Териза не смогла сформулировать сама.

— Король Джойс, — медленно сказал он, — убедил тебя, что у него есть право бросить нас. Он отправился вслед за Торрент — спасать королеву Мадин. Когда кто—то, кого он любит, оказывается в опасности, он забывает о Морданте — обо всех своих планах спасти королевство.

Он оставляет это нам. Не потому что считает Мордант пустяком, а потому что не может не заботиться о королеве.

Териза приободрилась.

— Он не идеалист — ни в коем случае. Если кого—то и можно назвать идеалистом, так это Хэвелока. Король Джойс создал Мордант и Гильдию в результате абстрактных раздумий. Он сделал это потому, что люди, которых он знал и любил, страдали от войн — страдали от Воплотимого. Он хотел спасти мир, мир, состоящий из отдельных фермеров, торговцев и детей, которые не могли защититься сами.

Не забывай, что он рисковал многим, пытаясь защитить нас. Обращаясь с нами так, как обращался, он ошеломил нас — даже причинил нам боль. Но именно это дало Эремису основание не убивать нас. Мы получили возможность сделать собственный выбор. Чтобы сохранить нам жизнь, король Джойс рискнул тем, что мы можем отвернуться от него. Только для того, чтобы спасти нам жизнь и дать возможность выбора.

И, — закончила она, — он верил, что мы отнесемся к нему так же. Он верил, что мы спасем вместо него Мордант, пока он будет спасать жену.

Узел напряжения наконец был развязан, и Джерадин повалился на кровать. Он довольно сказал:

— Я знал, что неспроста люблю этого старика.

— А еще, — сказала Териза, уже уверенная в себе, — мы не единственные, кто хочет тряхнуть доску. Именно этим и занимается Эремис. То, что мы делаем, может быть, неправильно, но это не ошибочное решение.

— Нет, — подтвердил Джерадин. Глаза у него горели радостью и оживляли лицо, делая его необыкновенно дорогим для Теризы. — Мы не сделаем такой ошибки.

И на время она успокоилась.

Как раз, когда Териза уже не беспокоилась ни о чем в Орисоне, Мастер Барсонаж откликнулся на приглашение Рибальда и пришел к ним. Они с Джерадином продержали магистра под дверью ровно столько, чтобы одеться, а затем пригласили его в гостиную.

— Вы, как я вижу, спите целый день, пока весь Орисон гудит как улей. — Он сел, посмотрел на пустой кувшин из—под вина, нахмурился и пожал массивными плечами. — Мне не терпится услышать, что происходит с остальным Мордантом. Осада полностью отрезала нас, — пояснил он. — Мы ничего не знаем сверх того, что услышали от вас и от принца Крагена.

Териза вздохнула.

— Это дело долгое, — сказала она; Джерадин улыбаясь подошел к двери и попросил Рибальда принести еды и вина.

Рибальд что—то ответил, что именно, она не расслышала; Джерадин вернулся.

— Рибальд сказал, что мы получим все, что хотим, но придется подождать. Свободных слуг больше чем нужно. Но на кухнях творится светопреставление—готовят припасы, — он с улыбкой посмотрел на Мастера Барсонажа, — на завтра.

— Да, — кивнув ответил магистр. — Ужасная ситуация.

Никто не знает, что делать. Принимать мало—мальски ответственное решение должен Норге или один из капитанов. Мне кажется, что Смотритель Леббик подготовился ко всем неожиданностям, исключая только поход.

Само собой, каждый, кто несет пакет с едой, или кувшин воды, или каравай, заходит в бальный зал, трясясь от страха за свою жизнь, в любое мгновение ожидая воплощения в безумца. — Мастер Барсонаж позволил себе недовольно хмыкнуть. — Не будь Норге столь невозмутим — и если бы Артагель не поддерживал его так яростно, — мы были бы в ужасной опасности и ежеминутно ожидали нового бунта.