Чтение онлайн

Одна только мысль о том, как Габриэль вошёл в меня без презерватива, вызывает у меня трепет. Должна признать, это был лучший секс в моей жизни. Ощущение от того, как он входит в меня без защиты, гораздо сильнее, чем я могла себе представить.

Мои мысли возвращаются к причине моего вчерашнего наказания, и моя кровь закипает. Афина. Меня расстраивает то, что я каким-то образом чувствую с ней связь после того, как увидела, как её трахают трое мужчин в ту же ночь, когда я впервые испытала то же самое. Я не хочу, чтобы у нас было что-то общее, потому что она — проклятие моего существования. Из-за неё я так далеко отошла от изящества и роскоши. И я хочу, чтобы она сдохла.

Вздохнув, я поднимаю руки над головой и размышляю, как бы мне этого добиться. После моей жалкой попытки отомстить, которую Габриэль так легко предотвратил прошлой ночью, я уверена, что без него у меня ничего не получится. «Сынам дьявола» платят за то, чтобы они защищали интересы Блэкмура. Если Гейб не будет на моей стороне, я не только напрасно рискую своей шеей, но и, скорее всего, выведу его из себя настолько, что он не будет сдерживаться. Прошлая ночь показала, что я даже не представляю, на что может пойти Габриэль, чтобы заставить меня подчиниться. И теперь я знаю, что не хочу этого выяснять.

Если я действительно доведу его до крайности, то могу даже оказаться в руках Афины и наследников Блэкмура, и, по крайней мере, я уверена, что Габриэль прав: я не хочу, чтобы это произошло. В глубине души я знаю, что если хочу отомстить Афине, то мне придётся обратиться за помощью к Габриэлю. Скорее всего, мне придётся умолять его об этом, и я могу только надеяться, что буду достаточно убедительна и он согласится. Поскольку прошлой ночью он так и не вернулся в комнату, мне придётся начать с того, чтобы найти его, если я вообще смогу выбраться из этой комнаты.

Со стоном я встаю с кровати и, впервые напрягая затёкшие мышцы, ковыляю к двери. Потянув за ручку, я с облегчением обнаруживаю, что могу открыть дверь. Она уже не заперта. Быстро схватив полотенце, я выхожу из комнаты и направляюсь по коридору в ванную. Прежде чем что-то делать, мне нужно принять душ, потому что я всё ещё не в себе после вчерашнего.

Включив кран, я жду, пока вода нагреется. Затем я встаю под струю. Горячая вода расслабляет мои напряжённые мышцы, и мне невероятно приятно смывать с кожи пот и сперму. Я тщательно мою себя с головы до ног, втирая шампунь в волосы и намыливая тело. Пока я это делаю, в памяти всплывают события прошлой ночи. Меня заинтриговала злость Рико по отношению ко мне, которая, казалось, рассеялась к концу нашего сеанса. Далласа мне понять проще всего. Он готов к любым развлечениям, к веселью, даже если оно происходит за чужой счёт. А Нейл, похоже, по натуре самый добрый, хотя он, кажется, не испытывал никаких угрызений совести из-за сложившейся ситуации. Интересно, типично ли для байкерского сообщества то, что произошло прошлой ночью, когда они делят женщин, даже своих собственных? До сих пор собственническое поведение Габриэля заставляло меня думать иначе, но, возможно, я знаю об этом меньше, чем предполагала.

Выйдя из душа и вытеревшись, я намыливаю кожу до розового цвета и смываю все следы прошлой ночи. Вернувшись в свою комнату, я рассматриваю свои наряды. Габриэлю, похоже, очень понравилось платье, цвета пыльной розы, которое я надевала раньше, поэтому я надеваю его в надежде, что оно поможет мне сотворить волшебство.

Затем я снова выхожу из комнаты. Обыскав здание клуба, я наконец нахожу его на улице с мотоциклом. Он склонился над колесом, вокруг него на гравии разбросаны инструменты, и он заканчивает что-то подтягивать гаечным ключом. Когда мои ботинки начинают хрустеть по мелким камням, он оборачивается и смотрит на меня.

— Вот она, моя спящая красавица, — усмехается он, вставая с корточек и вытирая руки тряпкой. — Что, наказание прошлой ночью выбило из тебя всю дурь? Кажется, в тот момент ты получала огромное удовольствие, — издевается он.

Я чувствую, как мои щёки слегка краснеют, но вызывающе вздёргиваю подбородок.

— Я в полном порядке. Я принимала душ, потому что кто-то не дал мне привести себя в порядок прошлой ночью.

Габриэль подходит ближе и, сделав глубокий вдох, останавливается прямо передо мной.

— От тебя действительно приятно пахнет чистотой. — Затем он наклоняется и принюхивается к моему лицу. — Но не пахнет ли от тебя спермой? — Мрачно усмехается он втягивая ноздрями воздух.

Я чувствую, как краснею до корней волос, и сжимаю кулаки, пытаясь сдержать гнев. Если я хочу, чтобы он мне помог, я не должна поддаваться на его насмешки.

— Я почистила зубы, — коротко отвечаю я, чтобы он не услышал в моём голосе язвительности.

— Должен сказать, я и не подозревал, как сильно мне понравится смотреть, как ты принимаешь в себя сразу три члена, — протягивает он. — Но, готов поспорить, ты и сама можешь догадаться, какая часть вечера мне понравилась больше всего. — Габриэль подходит ближе и всасывает воздух сквозь зубы, и от этого сексуального звука у меня по спине бегут мурашки.

Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться, но воспоминание о том, как он трахал меня на бильярдном столе, отвлекает меня и заставляет моё свежее нижнее бельё внезапно стать влажным. Заставив себя вспомнить, зачем я его искала, я делаю глубокий вдох и снова открываю глаза, пристально глядя в его сегодня ярко-голубые глаза.

— Пожалуйста, Габриэль, — выдыхаю я и замечаю в глубине его взгляда тень сомнения. — Если ты не позволяешь мне отомстить самой, помоги мне это сделать. — Я кладу руку ему на сердце и прижимаюсь к нему. — Ты мне нужен, — шепчу я.

На его лице мелькает раздражение, но тут же оно становится каменным.

— Нет, — решительно говорит он.

— Пожалуйста, — умоляю я, и мой тон становится всё более отчаянным. — Я только об этом и думаю. Как я могу двигаться дальше, зная, что девушка, причинившая мне столько боли, разрушив мою жизнь, вышла сухой из воды?

Габриэль разочарованно рычит и больно хватает меня за подбородок, запрокидывая моё лицо и наклоняясь к нему.

— Больше никакой мести, Уинтер. Ты примешь то, что принадлежишь мне, и что твоя прежняя жизнь осталась позади, там она и останется. Ты больше не избалованная богатая девчонка. Я здесь не для того, чтобы прислуживать тебе или удовлетворять твою мелочную жажду мести. Ты жива благодаря мне. А это значит, что я — единственная причина, по которой ты продолжаешь существовать. Слышишь?

Он отпускает мой подбородок и отворачивается, словно прогоняя меня. На глаза наворачиваются слёзы, и я на мгновение замираю в оцепенении. Он не может быть серьёзен. Как он может ожидать, что я просто смирюсь? Я не могу. Но если он мне не поможет, я не вижу другого выхода.

Габриэль возвращается к своим инструментам, собирает их, протирает тряпкой, смазанной жиром, кладёт обратно в кожаный держатель и заворачивает.

— Это нормально? — Спрашиваю я, когда наконец обретаю дар речи.