Праксис
Шрифт:
На всякий случай он приготовился как мог. Поделился своими подозрениями с первым лейтенантом, Козловским, а Апихан поговорил с унтер-офицерами и прапорщиками, и в итоге вся команда «Короны» — по крайней мере те, кто не был занят сейчас футболом, — принялась вместе с Жоу, Ахметом и Надьяном яростно чистить, скрести и полировать лимонным маслом все, что могло попасться на глаза инспекции.
Даже ракеты в пусковых установках выкрасили вручную, замазав царапины, оставленные автопогрузчиками на их светло-зеленых цилиндрических телах.
И вот наконец показались наксиды. Суетливо топоча ногами, они стремительно перемещались по внешней дорожке кольцевой станции. Покачнувшись, они резко затормозили возле люка «Непоколебимого», крейсера, стоящего неподалеку от «Короны». На дисплее Мартинеса отчетливо отображались их мундиры из хамелеоновой ткани, передающие мерцание чешуй наксидов, оглядывающих люк «Непоколебимого».
Он не мог понять, что они делают. Но на инспекцию это похоже не было.
Потянувшись рукой к джойстику, управляющему камерой наблюдения, Мартинес вывел крупным планом стаю наксидов.
Стало видно, что на этот раз их возглавляет не Кулукраф, а какой-то капитан, сопровождаемый дюжиной лейтенантов, и еще любопытная подробность, парой дюжин прапорщиков. Как и вчера, они осматривали корабль и совещались, беззвучно мерцая. Чем бы они ни были заняты, это, похоже, требовало присутствия специалистов. Он уже собрался нацелить камеру на прапорщиков, чтобы рассмотреть нашивки на их мундирах, указывающие на специальность, но тут стая опять пришла в движение и экран опустел.
Мартинес направил камеру им вслед и увидел, что теперь они остановились в пятнадцати шагах перед люком «Короны». На их мундирах уже мелькали красные узоры, и Мартинес остро пожалел о том, что не может разобрать, что они говорят.
Внезапно он припомнил, что существует простенькая программа перевода наксидского графического языка и, может быть, она установлена на компьютерах «Короны». Он нажал на кнопку «запись», решив, что разберется с программой потом, и вывел крупным планом нашивки на рукавах прапорщиков, почтительно скучившихся позади господ офицеров.
Судя по нашивкам, это были оружейники, специалисты по двигателям и военные полицейские, только без форменных красных поясов, которые они носили при исполнении обязанностей.
Почему именно они? Можно было предположить, что оружейники и мастера по двигателям могут помогать при обследовании оружейных и двигательных отсеков, хотя он никогда не слышал, чтобы их включали в состав подобных инспекций. Но в любом случае при чем здесь полиция?
Наксиды перешли к стоящему рядом «Перигею» и снова замерцали возле люка корабля. Мартинес навел на них камеру, продолжая вести запись мерцающих красных узоров, и тут ему пришла в голову мысль: «А чем еще занимаются сейчас наксиды?»
Со своего поста он имел доступ к большинству камер на других постах, и он начал тут же выводить их показания на свои экраны.
Наксидские патрули двигались по кольцу, действуя точно так же, как те, которые только что посетили «Корону». Посетители толпились и вокруг легкой терранской эскадры, и возле тяжелой дивизии даймонгов.
Зато на причалах, к которым были пришвартованы две наксидских дивизии, было спокойно. Группы наксидов посетили только те причалы, у которых стояли ненаксидские корабли, те, которые изображали «мятежников» во время последних учений.
Оружейники, подумал он. Механики. И полиция.
Тому, кто собрался брать судно на абордаж, в первую очередь стоит позаботиться о ракетах с их смертельно опасными боеголовками с антиматерией, и для этого понадобятся оружейники. Механики возьмут под контроль двигатели, использующие антиматерию в качестве топлива, ведь их факельные хвосты тоже могут стать опасным оружием. Офицеры могут занять места в главной и вспомогательных рубках. А наличие вооруженных полицейских сильно упростит специалистам их работу.
Мартинес не на шутку встревожился. Нацелив все доступные камеры на группы наксидов, он включил запись, а сам принялся копаться в программах, подыскивая переводчик наксидского языка.
Сразу же оказалось, что язык рисунков, светящихся на чешуях, переводу поддавался с трудом. Графический язык развивался у стайных наксидов, имея главной целью облегчить координацию действий внутри стаи, преследующей дичь в сухих степях их родной планеты, и был полон идиом, смысл которых зависел от контекста беседы. К примеру, было около двадцати пяти способов сказать «да» в зависимости от обстановки и от того, к кому обращалось высказывание, и один и тот же узор мог означать все что угодно, от простого «да» до фразы типа «недостойный потрясен глубокомыслием суждений вашего сиятельства».
Существовал определенный набор узоров, не подлежащих инотолкованию, которые полагалось использовать в военной обстановке, когда требовалась абсолютная четкость высказываний, но на записях Мартинеса они не были представлены. Здесь преобладала неформальная, сленговая лексика, и это было подозрительно, если учесть, что в беседах участвовали и офицеры, и рядовые. Для наксида естественно раболепствовать перед лидером своей стаи, который в свою очередь всегда очень высокомерно относится к своим подчиненным. Мартинесу трудно было представить, с чего бы наксидский вожак стал говорить с нижестоящими неформальным языком.
Единственной причиной использования столь идиоматичного строя языка, которая приходила на ум, было стремление наксидов по возможности скрыть смысл своих беззвучных переговоров от посторонних.
И тем не менее кое-что удалось перевести. Несколько раз повторялся узор, который означал «дальние координаты», «пыльную землю» или «цель», — и Мартинес мог бы поручиться, что в данном случае верен последний перевод. Прочие узоры были менее двусмысленны: «двигаться быстро», «обеспечить безопасность», «скучиться» — по поводу последнего узора программа отметила, что он описывает стратегию охоты, применяемую при преследовании крупной дичи. Было еще несколько узоров типа «беспрекословно повинуемся вашей светлости» и «недостойный потрясен вашим величием», а также «окорок», но все они казались не имеющими отношения к данной ситуации.