Права и обязанности
Шрифт:
– Дхарр! Не стоит смотреть мне в глаза, почтенный: можете увидеть то, что не предназначено для вас.
Эрт не нашел, что ответить колдуну. Шестое чувство подсказывало воину, что едва не произошло что-то… не страшное, но имевшее возможность полностью изменить его жизнь. Вместе с этим знанием пришло странное слово: Владыка. Оно звучало как звон храмового колокола, величественно и грустно.
Райвэн сидел неестественно прямо, будто стальной прут проглотил, демонстративно не глядя на Эрта.
«Да что же, дракон меня раздери, происходит! – мысленно возопил несчастный рыцарь, осознавая, что привычныи мир рассыпается на тысячи мелких осколков, а ничего другого взамен ему не предлагают. – И все этот проклятущий щенок!»
То, что в своих бедах можно с чистой совестью обвинить кого-то другого, несказанно обрадовало рыцаря и дало ему возможность думать, что не все в этой жизни так уж паршиво, как казалось вначале.
Я идиот. Полный. В тысячу первый раз едва не наступил на одни и те же грабли, хотя рядом с ними уже должна стоять табличка с предупреждениями. Сначала Кот, теперь Эрт… Жизнь меня ничему не учит. Жаль.
Вот теперь еду в женских тряпках на лошади Эрта (Аэ-Нари я на время отослал, он упирался, так что прогонять его пришлось буквально пинками), вместе с этим самым Эртом и чувствую себя, мягко говоря, неуютно. Ощущение того, что я упорно двигаюсь по наезженной колее, а где-то впереди маячит пропасть, никак не желает проходить. Вариантов финала нашего странного путешествия было только два, причем оба меня почему-то не устраивали. Как говорит Ариэн, «хрен редьки не слаще, но с голодухи сойдет». Так что я с чистой совестью готов предпочесть «хрен», чтобы вся эта разношерстная компания не узнала вкуса «редьки».
«Ну и дурак!»
П… Папа?!
Быть этого не может…
Не одно тысячелетие прошло с тех пор, как… Он же только во сне иногда со мной говорил… Или… Творец…
Он говорил, что нужно установить свои правила… свои… Но это же было в том дурацком сне! Невозможно остановиться, потому что упадешь, невозможно идти, потому что веревка режет ноги в кровь, но ведь можно взлететь! Главное – расправить крылья. Но ведь то, что с нами сейчас происходит, – это не сон, а реальность, причем страшная!
Дхарр! Пап, можешь быть доволен, на этот раз ты полностью сбил меня с толку. Зато снова жить захотелось.
Так… Как у нас в отряде дела? Илнэ едет рядом с Котом, краем глаза поглядывая на нас с Эртом. Явно ожидает, когда я наконец-то сорвусь. Шиш ей, вредной волчьей морде, я еще два дня планирую мужественно держаться в этом чрезвычайно женственном наряде. Звучит как-то не так, как нужно, но сути это не меняет. Кот мысленно покатывается со смеху, опять же глядя на меня. Пора с них деньги брать за такое оригинальное развлечение, как Райвэн в женской одежде, а то развели, понимаешь ли, дармовщину. За все в этой жизни надо платить!
Килайя мысленно костерит всех на чем свет стоит. Еще бы, она, сестра главы клана, изображает простую телохранительницу, да от такого все ее предки до двадцатого колена за Последними Вратами икают. Далеко впереди мирно плелись лошади Айэллери и Лэна, который то и дело поворачивался, чтобы удостовериться, что я еду вслед за ним. Дурачок. Разве я могу бросить его, Айэллери, Эрта, Илнэ, Килайю, Грэша, Эгорта, Кота?
Кстати говоря, орк со старым гномом едут позади нас, а если учесть, что общество друг друга они переносят с большим трудом, то их совместная поездка вполне может сойти за эпический подвиг. Ко всему прочему Грэшу опять пришло в голову сказать обо мне гадости, а Эгорт, естественно, взялся отстаивать мою честь. За каким, интересно, дхарром? Если бы я посчитал себя оскорбленным, то сам разобрался с этим вредным орком.
– Райвэн, что это было? – хрипло спросил у меня Эрт.
– Вы о чем, доблестный? – мужественно начал врать я.
Но рыцарь, естественно, не поверил в мою непричастность.
– Не придуривайся… Владыка! – тихо, но зло потребовал он у меня.
Я против воли вздрогнул, не думаю, что это ускользнуло от внимания драконоборца. Да что же это такое?! Каждый бронированный дурак умудряется «считать» меня при любом ментальном контакте?! Как мне теперь с ним объясняться?! Эрт не Кот, интересующие сведения вместе с душой вытрясет, если надо.
От необходимости объяснений меня спас Лэн, который с дурным воплем «Райвэна обижают!» повернул коня назад. Эльфенок был готов с кем угодно схватиться насмерть, если это поднимет мне настроение. Надо с мальчишкой что-то делать, а то вся маскировка к дхарру под хвост пойдет, да и Айэллери волнуется из-за того, что брат так сильно ко мне привязан.
Малолетнее чудо едва не снесло нас с Эртом, явно не приняв во внимание, что мы с рыцарем едем на одной лошади. Пришлось поднапрячься, чтобы отвести эльфийского коня в сторону, а то бы все получили кучу неприятных ощущений.
– Райвэну плохо, ты его обижаешь! – мгновенно накинулся на рыцаря эльф, поняв, что первый маневр не удался.
– Лэн, меня никто не обижал, мы просто разговаривали, – мягко попытался успокоить я эльфенка.
Ну-ну. Лаэлэн чувствовал только мое глухое раздражение и собирался мстить любому, кто имел наглость испортить мне настроение.
– Обижал! – Как я и предполагал, остроухое недоразумение завелось окончательно и надолго. – Они тебя все обижают! Ты как рядом с ними оказываешься, тебе всегда плохо-о-о!!!
Ну вот, еще и разревелся вдобавок. И что, скажите на милость, с ним делать, а? Стоим посреди оживленного тракта и орем друг на друга, как толпа душевно больных, на нас уже коситься подозрительно стали! Приходится всем аккуратно память править да еще пытаться Лэна успокоить, а мальчишка никак не хотел приходить в нормальное состояние.
На меня смотрели одновременно с надеждой и обвинением в том, что довел ребенка до такого состояния. Как ни забавно, но в целом в состоянии Лаэлэна повинен действительно я, и никто другой. Нечего было лезть, да и внимательности мне явно не хватило, вот и мучаюсь сейчас. Поделом!