Шрифт:
– Самодовольный идиот, - бормотала про себя Лили, пытаясь отвлечься от мыслей о Джеймсе Поттере.
– Лили, ты собираешься выполнять задание или нет? – веселясь, спросила Марлин, глядя на подругу. – Прошло три дня, осталось несколько часов до того момента…
– Не сыпь мне соль на рану, - поморщилась рыжеволосая волшебница, с ненавистью уставившись на Маккинон. – Кто тебя просил ставить это дурацкое условие?
– Ой, да ладно тебе, - махнула рукой блондинка. – Подумаешь, подойти в Большом Зале к своему обожаемому Джеймсу и поцеловать его в щеку. В щеку, Лилс, а не в губы! Я еще добрая была, могла бы и похлеще чего-нибудь затребовать.
– Да ты представляешь, ЧТО он обо мне подумает? Он же не отстанет от меня!
– Ой, я тебя умоляю, - беззаботный тон подруги выводил мисс Эванс из себя, - скажешь, что это простое задание в правду-вызов, и все.
Лили сомневалась в таком простом решении проблемы. Нет, Поттер ей нравился (чуть-чуть… хм…), но позволить себе такую смелость… Марлин явно сошла с ума, когда ставила ей подобное условие. Лучше бы она тогда выбрала правду.
Она шла в Большой Зал словно на смертную казнь. Гул голосов в зале пробивался сквозь странную пелену, но Лили решительно шагала к тому месту, где сидел ненавистный Джеймс Поттер, только вот с каждым шагом решимость покончить с этой отвратительной пыткой таяла, как первый снег.
Девушка хотела отступиться, но потом ее взгляд упал на Мэри с отвратительной слащавой улыбочкой, направленной в сторону ЕЕ Поттера, и Лили, почти не раздумывая, подошла к нему, и сказала:
– Доброе утро, любимый!
Поттер, явно будучи уверенный в том, что все это ему снится, повернулся к ней, и именно этот момент Эванс выбрала для того, чтобы поцеловать парня в щеку. Губы двоих гриффиндорцев соединились. Руки Джеймса инстинктивно обвились вокруг тонкой талии, и Лили, словно в тумане, уселась ему на колени, позволив ему слегка углубить поцелуй.
Тишина, опустившаяся на Большой Зал, стала такой, что было слышно перемещение призраков.
– Капец… мы в параллельной вселенной? – послышался голос Сириуса Блэка, обрушившись на ведьмочку, словно ушат ледяной воды.
Лили судорожно попыталась вскочить с колен Поттера, но тот даже не думал ее отпускать.
– Хм… Лили, … - карие глаза, цвета расплавленного шоколада, смотрели на нее с уже знакомыми смешинками, периодически вызывавшими у девушки непреодолимое желание послать свои принципы к черту, и затащить Поттера в ближайший чулан для метел. А уж там…
– Подруга, кажется, у тебя было задание всего лишь поцеловать Поттера в щеку, - Марлин смотрела на парочку с видом победительницы. В голубых глазах без труда читалось удивление таким необычным поведением подруги.
– Задание?! – воскликнул Джеймс.
– Правда и вызов, - самодовольно усмехнулась Маккинон. – Всего лишь поцеловать Джеймса Поттера в щеку.
– Марлин! – лицо Лили покраснело, она попыталась вырваться из рук Поттера, но перестала это делать, стоило ей увидеть его тяжелый, разочарованный взгляд.
– Значит, всего лишь задание…
Он с легкостью отстранил от себя девушку, и направился прочь из зала. Лицо у него при этом было такое злое, что Эванс отшатнулась. Черт! Что она наделала?! Что на нее вообще нашло?! Увидела эту мерзавку Мэри, и словно… взбесилась… приревновала… Ох, Эванс! Дура ты набитая!
Лили бросилась вслед за Поттером, не обращая внимания ни на понимающий взгляд своего декана, ни на лукавую усмешку на лице директора. Преподаватели не вмешивались. Джеймс, не смотря на свои шалости, был любимчиком школы, как и Лили. По мнению большинства, они были идеальной парой.
Эванс нагнала его почти сразу.
– Поттер, стой! Стой!
– Зачем? Зачем ты устроила весь этот спектакль? – таким злым Поттера она не видела уже давно. – Поцеловала бы в щеку, и все! Посмеялись, и забыли! Но нет… «Доброе утро, любимый!»… Ты… Ты знаешь…
– Джеймс… я… прости, - Лили прикусила губу. – Просто… Мерлин, дай мне сил! Просто увидела рядом с тобой эту блондинистую рожу…
– Блондинистую рожу? Это ты о Макдональд говоришь? – Поттер смотрел на девушку, слегка прищурив глаза. – Блондинистыми только волосы бывают, вообще-то.
– Джеймс… я…
– Лили, ты что, приревновала меня к этой бледной поганке? – от мелькнувшей в голове догадки, вся злость схлынула, оставив после себя чувство эйфории. – Эээээвааанс! Ты меня ревнуешь?!
Лили стояла перед ним вся красная, как вареный рак, а Джеймс, все еще не веря в происходящее, стоял рядом с ней, не решаясь подойти поближе.
– Джеймс…
– Мое имя в твоих устах звучит как музыка!
– сообщил он с уже обычным для него самодовольным видом. – Лили, твое признание в любви прозвучало очень оригинально!
– Поттер! – попыталась она замахнуться на Сохатого, но тот очень ловко схватил ее за руки, и притянул к себе.
– Я тоже люблю тебя, Эванс!