Чтение онлайн

– Итак, арабы. Эти сволочи угнали из Индии подлодку с двенадцатью ракетами, несущими ядерные боезаряды. У нас в СМИ об этом почти не говорили, но позволю себе напомнить, что именно с нашей подачи лодка была направлена в Индию с полным боекомплектом и ядерным оружием на борту.

– Это – издержки, мы не можем ставить наших часовых к каждой проданной боеголовке.

– А вы думаете, наши часовые намного лучше индийских?

– Не будем отвлекаться, господа!

– Ну да, у вас – гольф…

– Я продолжаю, господа. То, что лодку угнали арабы, достоверно практически на сто процентов, хотя они в этом нигде не признавались, и лодка до сих пор не обнаружена. Каковы будут наши действия?

– Принять к сведению, собраться по получении дополнительной информации.

– Все согласны, господа? Приняли к сведению. И последнее, самое незначительное. Что будем делать с полковником Исаевым?

– А что с ним делать? Мавр сделал свое дело… И потом, ну нельзя же так! Совсем зарвался. Надо же как-то поделикатнее, что ли…

– А кто вместо него?

– Полковник Богданов.

– Он из наших?

– Нет.

– Но ключики к нему найдутся?

– Уже нашлись.

– Тогда – попрощаемся с Исаевым, только надо обставить это как-нибудь поэффектнее, сейчас время такое – спецэффектов…

– Хорошо, организуем спецэффекты. Тогда на сегодня – все. Можно оправиться и закурить.

Дружно посмеялись повторяющейся при каждой встрече солдатской шутке и с хорошим настроением разошлись. Очередное заседание руководящей пятерки никому не известного ведомства «Ворон» завершилось.

Как всегда, Вэн Шань ехал в Петербург «Красной стрелой». И не только потому, что так было привычнее. Ночь, проведенная в купе под спокойный перестук колес, позволяла отдохнуть от московской суеты, переключиться на другой, ленинградский, ритм жизни, да и просто подумать.

План террористической акции сложился у Вэн Шаня уже во время разговора с «гонконгцем», как успели прозвать нового босса китайской мафии московские китайцы. Чтобы найти людей и распределить обязанности, уйдет, конечно, какое-то время, полдня, может быть, больше, но это работа уже не творческая, а техническая. Поэтому Вэн Шань об этом не думал, его больше беспокоило то, что наступит потом, после теракта. Беспокоила собственная судьба. И только к утру пришло решение. Задание Гунь Юя он выполнит, а после этого…

Недаром большую часть жизни он провел в Ленинграде, здесь осталось много знакомых и даже друзей, какое-то время можно пожить у них, подготовить необходимые документы, а затем навсегда покинуть Россию. Слава богу, деньги лежат в надежных банках надежных стран, а китайцы рассеяны по всему миру, найти укромный уголок на остаток жизни всегда можно.

Багажа у Вэн Шаня не было никакого. Маленькая котомка с зубной щеткой, полотенцем и куском мьша в пластмассовой мыльнице висела через плечо, портфель с ненужными, взятыми для вида бухгалтерскими бумагами в левой руке – вот и все, что он привез из Москвы. И, конечно, план террористической акции, хранящийся в самом ценном, что было у Вэн Шаня – в голове.

Сначала он появился в офисе китайского землячества. Оставил там портфель с бумагами. Сделал несколько телефонных звонков и отправился в поездку по городу. Был большой соблазн воспользоваться одной из машин землячества, или хотя бы взять такси, но Вэн Шань переборол этот искус. Чем меньше следов останется от его пребывания в городе, тем труднее будет выйти на китайский след и раскрыть это дело. Хотя, судя по всему, искусство раскрытия преступлений российскими сыщиками забыто.

И он начал методично объезжать всех знакомых ему торговцев наркотиками. За те несколько лет, которые Вэн Шань провел в Москве, многое изменилось. Кто-то из прежних его знакомых умер, кого-то убили, трое, скопив небольшой капитал, отошли от дел, двое отказались от его предложения. В конечном итоге осталось шестнадцать человек, которые получили абсолютно одинаковые инструкции.

– Сегодня, – сказал им Вэн Шань, – в течение дня вы подъедете по известному вам адресу, где получите пакет со взрывчаткой и детонатором. Пакет небольшой, помещается в карман, можете обернуть его в газету, положить в подарочную коробку, в общем, придать любой вид. На следующий день, то есть, завтра вы выйдете на свои обычные места. Первого же человека, который придет к вам за дозой, вы попросите отвезти этот пакет на маршрутке куда-нибудь подальше, пообещав, когда он вернется, дать несколько доз бесплатно. Вручая пакет, нажмите кнопку, включится таймер десятиминутного отсчета, то есть через десять минут произойдет взрыв. Он должен произойти в маршрутке, поэтому отдавайте пакет перед самой посадкой в автобус. И не забывайте включить таймер. Вечером приедете в офис землячества и, если все пройдет хорошо, получите от меня по десять тысяч долларов. Если вы решите, что вам оставаться опасно, приезжайте в Москву, мы подыщем другое место или другую работу.

Поздно вечером Вэн Шань позвонил на квартиру, где были оставлены «посылки» для «курьеров». Все шестнадцать человек посылки получили. Половина дела была сделана. Вэн Шань вернулся в офис землячества и устроился спать на диване в приемной, положив под голову котомку с зубной щеткой, мылом и полотенцем.

Двое суток прошли в беспокойном безделии.

Кирей куда-то звонил, вызывал своих помощников, и я подолгу с ними беседовал ни о чем. Собственно, это было обычной стадией обоюдного знакомства. Помимо откровенных уголовников в распоряжении Кирея имелся десяток-другой бывших спецназовцев и морпехов, знавших и подрывное дело, и рукопашный бой, несколько человек прилично владели английским.

Посоветовавшись с Киреем, я отобрал пятнадцать человек, которые переехали в особняк на Каменном острове и начали усиленно возвращать былую форму. По рекомендации Киреева, я включил в группу одного очкастого программиста, совершенно неспособного к физическим нагрузкам, но, по словам Всеволода Ивановича, разбирающегося в компьютерах лучше, чем сам Билл Гейтс. Включил также двух уголовников, оценив их необыкновенные способности к открытию сейфов у одного, и к карманным кражам у другого. Так я узнал, что их специальности на блатном разговоре – фене называются «медвежатник» и «щипач».

Медвежатник был невысоким крепким мужичком, действительно похожим на медведя-недоростка, не успевшего набрать еще матерости и жира. Представился медвежатник Феодором.

– Федор? – переспросил я.

– Феодор, – солидно поправил он. – Верующие мы.

Щипач был неверующим Василием и имел вид инженера, живущего на одну зарплату.

– Чего-то ты, Василий, одет не очень, прости, конечно. Дела, что ли, плохо идут?

– Напротив, Кастет, хорошо идут дела, – улыбнулся Василий, показав щербатый, без многих зубов рот. – Но это только в кино «щипачи» ходят кум королю, да фиксами сверкают, а по жизни…