Чтение онлайн

Пришла официантка и поставила на стойку тарелку с венским шницелем и картофелем фри. Инженер заправил за воротник салфетку, заказал еще одно пиво и жадно набросился на еду.

Джонатан не сводил глаз с пропуска на груди у бородача. Он придумал, как его можно достать, только не был уверен, хватит ли у него смелости. Но тут он вспомнил убийцу, который прошлой ночью приставил пистолет к стеклу его машины. У такого в подобной ситуации не возникло бы угрызений совести.

Инженер отрезал очередной кусок телятины, наколол несколько ломтиков картошки, венчик брокколи и все это отправил в рот.

— Вы не присмотрите пару минут за моим местом? — обратился к нему Джонатан. Он и сам не ожидал, что сможет сказать эти слова так уверенно. — Мне надо проверить паркомат. Я тут недалеко припарковался, за углом. Сейчас вернусь.

— Конечно. — Инженер даже не взглянул на него.

На улице Джонатан, защищаясь от снега, поднял воротник и побежал в аптеку. Мигающий зеленый крест над дверью — стандартный знак. В Женеве, на пути от его дома до трамвайной остановки, было аптеки четыре, если не больше. Он вошел внутрь и направился прямо к прилавку. Без всякого смущения он показал свое удостоверение врача-международника и попросил десять капсул триазолама по пятьсот миллиграммов, больше известного как хальцион.

Хотя Джонатан и знал, что находится в международном розыске, он не считал, что сильно рискует. Во-первых, хальцион часто прописывают от бессонницы. Десять капсул вряд ли вызовут подозрение. Во-вторых, в отличие от Штатов, аптеки в Швейцарии независимые и, как правило, семейные предприятия — никакой общенациональной базы данных, отображающей рецепты, ни компьютерной системы, объединяющей аптеки, чтобы власти могли своевременно предупреждать фармацевтов, призывая их к повышенной бдительности, не существует. Если полиция не разослала факсом или по электронной почте его имя и описание внешности каждой аптеке в стране — а эту вероятность он отбросил сразу, учитывая, что со времени инцидента в Ландкварте прошло слишком мало времени и всем крупным государственным организациям свойственна определенная инертность, — он был в безопасности.

Фармацевт протянул ему баночку со снотворными пилюлями. Джонатан вышел из аптеки и тут же пересыпал половину таблеток в аккуратно сложенную десятифранковую банкноту. Зажав банкноту в левой руке, он поспешил обратно в ресторан.

Прошло всего двенадцать минут, и вот он снова сидел за стойкой.

— Позвольте угостить вас кружкой пива? — спросил он у бородача.

От неожиданной удачи тот расплылся в широкой улыбке:

— А почему бы и нет?!

Джонатан заказал пиво — на этот раз в глиняной пивной кружке — и шнапс для себя.

— Прозит, — сказал он, когда подали напитки. Желудок приятно обожгло алкоголем. Облизнув губы, он достал авторучку. — Вы мне очень помогли. Вас не затруднит назвать мне имя директора по персоналу?

— Мы — открытая компания, и у нас не персонал, а человеческие ресурсы.

Инженер назвал ему имя, а Джонатан разыграл из простой процедуры нажатия кнопки на авторучке целое шоу, во время которого он умудрился уронить ручку так, что она упала с другой от бородача стороны. Как и ожидалось, инженер слез со стула за авторучкой. Как только его голова скрылась под стойкой, Джонатан пронес левую руку над пивом, и пять капсул хальциона отправились в глиняную кружку. Через секунду бородач появился с ручкой в руке. Джонатан поднял свой стакан:

— Danke. [33]

Еще тост.

Через десять минут глиняная кружка была суха, как пустыня Гоби, а тарелка бородача пуста, как неприсутственный день в Китае. Инженер взял из корзинки последний кусок хлеба и разломил его на две части. Джонатан даже забеспокоился: не замедлит ли закуска действие лекарства.

Теперь инженер уже без остановки говорил и говорил: о своей работе, об экспорте в Африку и на Ближний Восток и какой ворох бумаг — всяких там разрешений и лицензий — для этого требуется. Джонатан взглянул на часы. Пора бы таблеткам уже и сработать. Алкоголь усиливает действие хальциона. Две с половиной тысячи миллиграммов достаточно, чтобы свалить и слона. Зрачки бородача расширились, но нарушения речи не наступало. Джонатан с тревогой посмотрел на живот своего собеседника. Может, правда, пяти капсул недостаточно?

— Значит, вы много сотрудничаете с Южной Африкой? — сказал он, пытаясь поддерживать разговор, чтобы инженер не заскучал.

— Эти всеххууу… Бюрократия такая, вы не поверите…

— Неужели?

Наконец-то лекарство подействовало.

— М-мда, ниччо не поделаш-шь… — Веки бородача сомкнулись и довольно долго не открывались. Потом он вздрогнул и широко раскрыл глаза. — Пока, конечно, никто нам палки в колесссаа… — Его глаза снова закрылись, а голова стала падать. — Прсссте… мне нжжно в тллет… пора на мессто…

Чтобы встать, инженер оперся двумя руками о стойку бара, но оступился, и Джонатан еле успел подхватить его.

— Тпру, стоять, дай-ка я тебе помогу!

Бережно поддерживая, он провел инженера в конец ресторана и вниз по ступенькам к мужской уборной. Когда через минуту он вернулся назад, в кармане у него лежал белый пропуск «ЦИВа». Господин Вальтер Келлер проведет остаток сегодняшнего дня в сладком сне в дальней кабинке мужского туалета.

Ждать и наблюдать.

Призрак следил за рестораном с противоположной стороны улицы. Пунктом наблюдения он избрал газетный киоск и теперь стоял, якобы просматривая футбольные новости. Поймав на себе угрожающий взгляд владельца, он купил жевательную резинку, пачку сигарет (хотя и не курил) и номер итальянской ежедневной газеты «Корриере делла сера».

Засунув газету под мышку, он пошел в конец квартала. Длинная ночь, проведенная в схватке за жизнь, измучила его, и потребовалось собрать все силы, чтобы пройти даже такое небольшое расстояние. Он постарался, чтобы никто со стороны не заметил его слабости.

На нем было пальто-тренч с поднятым воротником, серый шерстяной костюм, сшитый на заказ в Неаполе, и ботинки цвета виски. Сегодня он — итальянский бизнесмен. Вчера — швейцарец на прогулке. Позавчера — немецкий турист. Кем ему категорически не разрешалось быть — это самим собой. Он и не возражал: после двадцати лет такой работы чем меньше времени проводишь в компании с собой, тем лучше.

Призрак нашел Рэнсома на рассвете — тот выезжал со стоянки у местного автосалона «Мерседес». Американец пытался замести следы, но получалось это у него неуклюже и непрофессионально. Ехал он крайне медленно. Постоянно останавливался, чтобы осмотреться. Припарковался слишком близко от пункта назначения. Все его усилия были тщетны. Любая попытка скрыться подрывалась маячком, вмонтированным в религиозный медальон, который висел у него на шее.