Чтение онлайн

– Давай помогу. – Я подошла очень тихо, бабушка застыла, услыхав мой голос, но в поднятом ко мне лице не было ни тени страха или досады.

Плотный картон коробки легче резать ножом. Стараясь не думать о том, что делаю, я выпиливаю прямоугольник, на котором написан адрес квартиры Лады Латовой, и приписка – кому: «Латовым Лоре и Антону». Отчаяние и страх заставляют трепыхнуться мое сердце невпопад.

Бабушка рвет порезанную коробку и жжет картон в топке. Я разворачиваю одну из газет, которые были в посылке, они валяются скомканные на полу. Подумав, расправляю ее, потом аккуратно сворачиваю и кладу на вырезанный прямоугольник.

Дверца топки закрыта. Бабушка уносит вырезанную картонку с газетой к полкам. Кладет под старую бензопилу.

– Мы поговорим здесь. – Она тяжело опускается на табуретку у разделочного стола с металлической столешницей. – Этот инспектор обошел первый и второй этаж, а в подвале не был.

– Ты же не думаешь, что он, как в шпионских фильмах, будет нас подслушивать?

– Не думаю. Но по телефону со мной о деле не говори.

– Бабушка!

– Инга, послушай, что скажу. Я хочу знать, как у тебя дела с мужчинами.

– Вообще или с Павлом? – Я привыкла ничему в бабушке не удивляться, отвечаю примерно вопросом на вопрос.

– Сначала – вообще.

– Вообще – никак.

– А твой фотограф, вы же работаете вместе?

– Оператор. Он снимает камерой. Мы работаем вместе, и между нами существует негласный договор категорической дружбы и взаимопомощи.

– Негласный – это когда ни один из вас не сказал другому, что он по этому поводу думает? – задумывается бабушка.

– Такое не надо обсуждать. Такое чувствуется сразу. Я всегда различаю, когда нужна мужчине по делу, а когда… ну, ты понимаешь.

– Хорошо, что чувствуешь. Я всегда молила судьбу, чтобы она не обделила тебя моей интуицией. Твоя мать сказала, что мужчина, с которым ты любишься, женат.

Я закрываю глаза и тяжело вздыхаю.

– А она не сказала, что опасается проявления у меня тяжелой тетушкиной наследственности?

– Приблизительно это ее и беспокоит. Давно ты с ним?

– Больше года.

– Это долго, – кивает бабушка. – Он стал засыпать?

– Засыпать?

– После того как вы отлюбите, он засыпает?

– Иногда. – Я пытаюсь вспомнить. – После второго раза.

– Но раньше ведь не засыпал?

– Откуда ты знаешь?

– Я все знаю о мужчинах. Вы встречаетесь один раз в неделю? Два?

– Один.

– А остальные шесть дней? – удивляется бабушка. – Что ты делаешь остальные шесть дней?

– Жду.

– Чем ты его угощаешь?

– Пирожками с клубникой и апельсинами, – отрапортовала я грустно.

– Твоя выдумка? – улыбается бабушка. – Что-то я не припомню, чтобы пекла такие пирожки.

– Моя.

– Клубника и апельсин… Хорошо бы приправить горьким лимоном.

– Бесполезно. Он назвал это повидлом. Вчера.

– Вот как! – оживилась бабушка и внимательно всмотрелась в мое лицо. – А ты и сразу раскисла?

– Я удивилась.

– Тогда вот что. – Она положила ладони на стол, я подвинула одну к себе и легла на нее щекой. – Ты должна решить, насколько тебе нужен этот мужчина.

– Я ничего не хочу менять, – еле слышно пробормотала я.

– Не в твоей породе. Не в твоей. Ты хочешь с ним любиться и дальше? Как долго?

– Очень долго.

– Тогда слушай внимательно. Перед тем как уложить начинку в тесто, возьми чайную ложку, желательно серебряную. Та ложка, что я дарила, еще у тебя?

Я киваю, елозя щекой по ее ладони.

– Хорошо. Она должна быть чистой, сухой, и вообще лучше для других нужд ею не пользоваться, потому что серебро впитывает запахи, а запах в этом деле – самое главное. Ты должна стать в темном месте и подумать о возлюбленном. Осторожно вложить ложку себе внутрь настолько глубоко, насколько тебе это понравится. Вытащить и накладывать начинку ею.

Я поднимаю голову, расставляю ноги и смотрю в прорезь халата.

– То есть сюда?… – показываю пальцем вниз.

– Конечно, – невозмутимо отвечает бабушка. – Для начального знакомства осторожная женщина может просто ложку облизать, но для укрепления любовных отношений – туда.

– А… А если – месячные? – Я настолько обалдела, что вдруг почувствовала себя как в кабинете гинеколога.

– Не хотела тебе говорить, но месячные – это лучший вариант. – Бабушка смотрит в мое лицо, усмехается и проводит пальцем по моему лбу, не разрешая хмуриться. – Это – беспроигрышный вариант, особенно если твои дни совпадают с полнолунием.

– Откуда ты знаешь? – Я перехожу на шепот.

– Наследственное, – пожимает она плечами. – Все женщины в моем роду позднего созревания, все имеют тесную связь с луной, и все… как это сказала сегодня Марина?

– Эротоманки?

– Грубое слово, но что-то в нем есть.

– Действительно, мои мокрые дни всегда проходят под полной луной, я в эти ночи еще и спать не могу. Но мне уже двадцать три, а я не чувствую никакой потребности бросаться на всех мужчин подряд!

– Это слово обозначает совсем другое. Послушай, то, что я тебе посоветовала, ну, с ложкой, это очень серьезно. Подумай, прежде чем делать. Вдруг ты не захочешь видеть своего возлюбленного каждый день!

– Каждый день? Он… Он что, захочет после этого видеть меня каждый день?

– Не знаю, как насчет видеть, но вот все другое… Он захочет это делать только с тобой. Скажи мне «спасибо».

– Спасибо, – в полном ступоре говорю я.

– Пожалуйста. Это важно – поблагодарить за такой совет. Это очень важно, чтобы от души, понимаешь?

– Понимаю, – киваю я послушно, ничего не понимая. – А что это значит – в нашем роду? Никто ничего не знает о твоих с Питом родителях, о родителях ваших родителей. Моя мать в поисках своего прошлого даже посетила архив.