Чтение онлайн

– Так все и было, – кивает Питер. – Так все и было… На Королевской горе взорвали замок и построили страшилище под названием Дом советов.

– Замок королей? Там жили настоящие короли? – не верит Антон.

– Там жили прусские короли, – демонстрирует свое знание истории Лора. – А мама твоей бабушки работала в замке привратницей. Правильно? – Она смотрит на бабушку.

Бабушка молчит.

– А почему вы не остались жить в Прибалтике? – Лора полна энтузиазма. А мне так грустно – впору зареветь в голос.

– Твоя бабушка вышла замуж за очень перспективного политического лидера и уехала в Ленинград. – Питер перестал злиться и тоже загрустил. – Потом я приехал к ней. Семья, которая нас приютила на хуторе, честно сказала, что до шестнадцати лет они нас выкормят, а учиться отправить не смогут, не на что.

– Мой первый брак, – усмехнулась бабушка. – Очень неудачный вариант трусливого воина-мужчины. А мне было всего семнадцать…

– Ты больше никогда не видел своих папу и маму? – Антон всматривается в близкие глаза Питера со страхом, что тот ответит «нет».

– Нет, – отвечает Питер.

Антон обхватывает его голову, притягивает к себе и шепчет в ухо:

– Кто тогда учил тебя быть настоящим мужчиной?

– Моя сестра, Золя.

– Сестра… – Мальчик, задумавшись, смотрит на Лору.

– У нее ничего не получилось. Воин из меня никудышный, я рос сентиментальным нервным мальчиком.

– А вот Лора очень упорная, – вздыхает Антон, – у нее может получиться…

– Ничего. Это ничего. Мы ее нейтрализуем.

– Как это?

– Тобой займется Инга. Хвала господу, случаются и среди женщин в нашем роду счастливые исключения. Инга – хранительница очага. Она не будет впиваться тебе в руку зубами, если нужно куда-то бежать. Она просто возьмет тебя на руки…

– Ну и глупо! – вмешалась Лора. – Далеко она пробежит после этого?! Мужчина должен быть сильным, решительным и развитым умственно ровно настолько, насколько это нужно для защиты и нападения.

– Не слушай ее. – Питер отвернул голову Антона, чтобы тот перестал смотреть на сестру. – Послушай внимательно и запомни на всю жизнь. Основное качество, которым мужчина должен обладать, – это снисхождение. Все. Научись проявлять снисхождение к слабостям других, и ты – настоящий мужчина. Ты – король. Научись проявлять снисхождение к самой жизни, к ее неразрешимым загадкам и горестям, и ты – настоящий король.

– Да уж, – фыркнула Лора. – Мне мама рассказывала, как вы учили ее проявлять снисхождение к вашим выходкам и вырабатывать в себе равнодушие!

– Помолчи, – заметила бабушка.

– Почему я должна молчать? Терпеть не могу, когда мужчина садистскими штучками пытается доказать свою правду жизни! А ты что молчишь?! – Лора вдруг набросилась на меня.

– Я?…

– Ты! Это же тебя добрый дедушка Питер учил хрупкости жизни, это же тебе закаливали сердце потерями!

– Заткнись! – повысила голос бабушка.

Лора смешалась и села рядом с ней. Тронула за руку.

– Ты сама говорила, чтобы я спрашивала, если чего не понимаю.

– Говорила. Но ты не спрашиваешь. Ты бездарно судишь. Не смей продолжать этот разговор.

– Какими еще потерями мне закаливали сердце? – Теперь я желаю продолжить разговор.

– Я подозреваю, – усмехнулся Питер, – что Ханна с восторгом рассказала своей дочери про урок, который я тебе преподал. С котенком. Белым пушистым котенком с черными лапками. Ты его очень любила. Когда котенок терялся, ты рыдала до судорог, до температуры и приступа астмы.

– Почему я ничего не помню? – Я беспомощно посмотрела на бабушку.

– Потому что я сочла этот урок Питера безобразным и помогла тебе все забыть.

– А я что говорю? Полный садизм! – подвела итог Лора.

– Хватит. – Бабушка встала. – Все идут в дом. Инга, останься.

Оставшись одни, мы молчим. Стукнуло о землю еще одно яблоко.

– Последнее время мне стало казаться, что я вообще не владею своей жизнью. Она существует помимо меня, как фильм, который долго не кончается. – Я беру бабушкину ладонь и глажу вздувшиеся вены. – Я всегда тебе доверяла. Не могу поверить, что ты решала, что мне стоит помнить, что забыть…

– Я не решала. Я тебя спасала. И ты все помнишь. Закрой глаза. Тебе было шесть лет, котенок белый с черными лапками, хвостик – загнутый кончик… Люди многое забывают в своей жизни, если это не боль.

– Я помню котенка… Я помню, что его укусила собака…

– Да. Его погрызла собака, он не мог ходить, ты плакала, и в глазах совсем не осталось жизни, одно безумие. Тогда Питер сказал тебе, что в этой жизни ни к чему нельзя привязываться сердцем намертво. Ты кричала, что уже привязалась, а Питер сказал, что котенок умрет и ты его забудешь через неделю. «Он не умрет!» – кричала ты. «Умрет», – приговорил Питер. – Бабушка задумалась.

– И что? – Я не выдержала молчания.

– Питер добил котенка.

– О господи…

– Его ошибка была в том, что он говорил с тобой как со взрослой. «Видишь, в этой жизни все недолговечно, береги свое сердце для живого, а не для мертвецов».

– А я что?

– Ты оцепенела часа на четыре, пока я не напоила тебя отваром, не спела песню.

– Это все?…

– Нет. Через неделю Питер принес тебе другого котенка. Совсем крошечного, он только что открыл глаза. И сказал, чтобы ты всегда помнила о смерти, которая ходит рядом, и не привязывалась намертво ко всему, что любишь.

– Почему он так сделал? Зачем?

– Он только что сам все объяснил. Котенок пару раз терялся, залезал на высокое дерево. Ты кричала, падала в рыданиях на землю, начинала после плача задыхаться, мы вызывали врача… Питер тебя почти вылечил. Когда второй котенок пропал, ты только вздохнула и сказала, что нужно завести кошечку, кошечка не бросает дом.

– Он… Он не имел права так делать! Так поступать со мной. Это моя жизнь!

– Прояви снисхождение. – Бабушка притянула мою руку к лицу и прижалась к ней губами.