Чтение онлайн

— Многие ставят мне в вину, — усмехнулся Кеннеди, — что я позволил случиться на Кубе тому, что случилось. Вот ведь и вы, Джерри, в глубине души осуждаете меня.

Джерри хотел что-то возразить, но Кеннеди взял его под локоть:

— Не надо, Джерри. Ведь ты же сам отлично знаешь, что это так. Самое неприятное для меня во всем этом то, что я же больше всех нас раздосадован поворотом событий в Карибском море.

Он посмотрел на линию горизонта, где волны были совсем белесыми. Подумал о чем-то встряхнул головой. Стал слегка ударять пальцами рук по своей груди:

— В девяноста милях отсюда те самые красные колхозы, о которых мы с тобой, помнится, говорили после твоего возвращения из одной из поездок в Россию. И это мне, по-твоему, должно нравиться?!

— Но так думают не только здесь, дома, — с легким раздражением заметил Джерри. — Так думают и за границей, Джон. В России многие считают тебя прогрессивным, весьма, я бы сказал, прогрессивным американцем…

— Меня мало волнует, что обо мне думают русские, — сухо оборвал Парсела Кеннеди. — Я не тщеславен.

«Кокетничает мистер Джон Кеннеди, — улыбнулся про себя Джерри. — Да что толку со мной кокетничать? Этим нужно заниматься со своими биографами. По крайней мере, хоть историю обмануть попытаться можно».

— Что же касается моих мало разумных соплеменников, продолжал так же сухо Кеннеди, — то им следовало бы быть несколько более понятливыми. Мы не можем сейчас рисковать судьбами Америки из-за одного этого паршивого островка.

— Не кажется ли тебе, Джон, что бациллы с этого острова неудержимо движутся в Центральную и Южную Америку?

— Вопрос по существу, — быстро повернулся к Джерри Кеннеди. — В качестве ответа у меня такой же вопрос по существу: «Неужели у Америки не хватит мозгов, людей, и оружия, чтобы перекрыть все пути этим бациллам?»

— Всего этого, пожалуй, у Америки хватит, — кивнул Джерри. — ты забыл, впрочем, еще один компонент успеха.

— Что же это? — живо спросил Кеннеди.

— Решимость действовать, — твердо проговорил Джерри. Не обсуждать в многочисленных комиссиях и комитетах, подкомиссиях и подкомитетах; не планировать на низших, средних и высоких уровнях всевозможных учреждений и ведомств, штабов и групп штабов. А действовать. Может быть, иногда и с ошибками. Но — действовать.

— Предположим, — задумчиво проговорил Кеннеди. — Предположим. Какое бы действие предпринял ты, Джерри, будь ты на месте президента?

— Всестороннее и массированное вторжение, — не медля ни секунды, ответил Джерри. Джон Кеннеди добродушно рассмеялся:

— То есть, — спросил он, все еще улыбаясь, — предстать перед всем миром этаким громилой с ножом в одной руке и пистолетом в другой — так, выходит, следует поступить, по-твоему. Пойти на прямую конфронтацию с русскими, что само по себе может завести нас всех в тупик небытия?

— Но это, по-моему, тот случай, когда все средства хороши! — громче обычного заметил Джерри.

Кеннеди опустился в одно из просторных соломенных кресел, стоявших под одиноким тентом, знаком указал Джерри на кресло рядом. «Не может, не хочет и никогда по своей воле не отречется от главной заповеди — вседозволенности», — думал Кеннеди. Слуга, высокий щеголеватый негр, принес на длиннейшем проводе телефонный аппарат — Джона вызывал брат из Небраски, где он проводил каникулы с друзьями.

— Джерри, ты когда-нибудь занимался историей? — испытующе глядя на Парсела, спросил Кеннеди, закончив разговор с братом. Но тут же, увидев недоброе выражение глаз собеседника и что-то вспомнив, добродушно воскликнул: — Прости, ну как же — ведь ты прослушал полный курс всеобщей истории в университете Святого Лойолы в Чикаго! Тем не менее, не сочти это за экзамен, и ответь на один вопрос. Просто я себя хочу проверить. Так вот этот вопрос: «Почему кончались неудачей все или почти все революции прошлого?» Последняя русская пока не в счет. Пока.

— Причин много и они всегда бывали различными. Однако… — Джерри сказал это быстро, но, словно запнувшись, замолчал, задумался.

— Вот именно — однако! — подхватил Кеннеди. — И это «однако» есть не что иное, как физическое устранение вождей!

«Это верно, — думал Джерри, глядя на Кеннеди. — Верно для всех времен и народов, начиная с восстания Спартака и до наших дней. Еще не известно, как бы все повернулось в России, если бы в восемнадцатом году Каплан стреляла чуть точнее. Вполне вероятно, что мы не обсуждали бы с Джоном то, что мы вынуждены обсуждать сегодня. И всего-то каких-то один-два выстрела…»

— … В соответствии с моим настоятельным предложением Центральное Разведывательное Управление заканчивает разработку нескольких вариантов физического устранения Фиделя Кастро, — устало произнес Кеннеди.

«Молодец, мальчик, — одобрительно размышлял Джерри. Только такие вещи надо делать сугубо тайно. Даже имея дело с ЦРУ. Ох, какое огромное множество свершений в истории так и остается тайным, не становясь, слава Богу, явным. О многом приходится думать, делая историю. И о том, чтобы руки выглядели чистыми. Право, кому охота мараться…»

— Да, в случае успеха все «лавры» — исполнителям, словно читая мысли Джерри, слабо улыбается Кеннеди. — Исполнители — наши друзья, кубинские иммигранты. Народ разный, но отчаянный…

«Отчаянный, — усмехается Джерри. — Более точное для них определение отпетый. Впрочем, такие людишки всегда кстати. И иностранцы, и свои собственные. Чем, например, плох мой Бубновый Король из Гарлема? И деньги делает и дела… А иностранцы?»

Джерри разыскал глазами Джекки с детьми и Рейчел. Только что искупавшись, они растирались мохнатыми полотенцами, чему-то смеялись, о чем-то говорили под другим тентом ярдах в трехстах от того места, где находились Джерри и Джон. Вот к женщинам подошел Ричард Маркетти, присел на корточки перед Рейчел. Она толкнула его рукой, засмеялась. Он легко повалился на спину, смешно задрыгал ногами. тотчас же подскочили маленькие Кэролайн и Джон-младший, упали на него. началась забавная возня.