Предатель крови
Шрифт:
– Я думаю, вам просто нужно ослабить контроль, - совершенно серьезно ответил Том.
– Только не сразу, а понемногу, постепенно, чтобы это не выглядело подозрительным. А домовухе своей прикажите следить за ним в оба, но не вмешиваться.
– Зачем это?!
– поразился мистер Крауч.
– Этот стервец имеет в виду, Барти, - вмешалась тетушка Мюриэль, расправившаяся с последним пирожным, - что твой оболтус непременно сбежит, как только ему представится такая возможность. И лучше, чтобы он сделал это, как Рон выражается, под чутким руководством.
– Действительно, - кивнула бабушка Цедрелла, - скорее всего Барти-младший постарается разыскать своего патрона, как-то дать о себе знать... Тот ведь жив, в этом многие уверены!
– А тот, поняв, что у него еще остались верные люди, и немало, непременно объявится, - добавила миссис Лонгботтом.
– Словом, чем искать его по всему свету, проще выманить на живца, - завершила тетушка Мюриэль.
– И уж извини, Барти, твой отпрыск идеально подходит на эту роль! Он ведь все равно смоется, помяни мое слово, а так хоть какая польза будет. Опять же, о крестражах он может что-то знать!
– Да, хотелось бы пообщаться с ним, - кивнул Том и улыбнулся.
– Потому как некоторые идеи на этот счет у меня есть, но любая информация лишней не будет.
Мистер Крауч молчал. Он будто постарел на несколько лет, как ни банально это звучит, и видно было, насколько тяжело дается ему решение. На кону была и жизнь сына, и собственная карьера, и...
– Хорошо, - выговорил он наконец.
– Но с одним условием. Вы не убьете Барти.
– Только если в порядке самообороны, - заверил Том, - но у меня имеется встречное условие. Вы принесете Непреложный обет, как все собравшиеся, и вдобавок поклянетесь на крови действовать только в наших интересах и всячески способствовать нашему общему делу. И, быть может, - добавил он, - тогда у вашего сына еще будет шанс одуматься или хотя бы выжить. В конце концов, он может бежать из страны...
Тут Риддл вдруг задумался на секунду, видимо, делал какую-то мысленную пометку, но тут же очнулся и спросил:
– Итак, ваше решение, мистер Крауч? Заметьте, я ничего не обещаю наверняка и не сулю вам непременное спасение и золотые горы в награду. Нет у меня такого обыкновения. Я вам честно говорю -- шанс есть, пусть мизерный, но есть, а вот получится ли его реализовать, зависит только от вас и вашего сына.
Снова воцарилось молчание, потом мистер Крауч неохотно кивнул.
– Хорошо, - сказал он, - ради сына я согласен на это безумие. Если выйдет, он хоть отчасти искупит свою вину, пусть даже не подозревая об этом... Но вы, в свою очередь, пообещайте раздавить гадину, которая уничтожила столько жизней!
– Я сделаю все возможное, - серьезно ответил Том.
– <i>Мы</i> сделаем, - поправила Джинни, а мы с Невиллом кивнули.
– Да. Мы, - улыбнулся Риддл.
– Обеденный перерыв заканчивается, мистер Крауч, наступает время Обета!
– О Мерлин...
– простонала сестренка. Да, чувство юмора у Тома иногда давало сбои.
– Но, может быть, вы меня освободите?
– мрачно спросил мистер Крауч.
– Вообще-то вы давно свободны, - ухмыльнулся тот и поднялся во весь рост.
– Берите свою палочку и повторяйте за мной...
Скажу прямо, в Обет и кровную клятву для мистера Крауча Том навертел куда больше, чем для нас. Ну да мы для него большой угрозы не представляли, не то что взрослый волшебник!
Тот убыл, пребывая в крайне подавленном расположении духа, а следом откланялись и Том с Сириусом. Риддл сказал, что, с позволения хозяйки дома, заглянет на днях проверить, что у нас с успеваемостью, а Сириус пригласил в гости. Честно говоря, мы согласились с радостью -- было до невозможности интересно посмотреть, где он живет!
Вот так закончилось это безумное чаепитие...
Остаток лета мы уже в полном составе -- наконец вернулась Луна -- кочевали из дома Лонгботтомов в дом Блэка на площади Гриммо, и вот там-то, под надежной защитой старых стен и множества охранных заклятий, занимались всяким непотребством. Добрый Том подбил Сириуса показать нам аврорские приемы, и учеба пошла настолько весело, что пару раз мы разносили тренировочный зал буквально в клочья!
До защиты дело опять толком не дошло, потому что Темные искусства, к изучению которых Том давно начал нас понемногу допускать, были куда интереснее. А огромная библиотека Блэков таила в себе подлинные сокровища! И не только библиотека, но это я забегаю вперед...
Словом, скучать не приходилось. Пока мы потрошили старинные книги, Том, поручив нас заботам Сириуса, чтобы не убились, отлучался по своим загадочным делам, а дамский комитет то и дело заседал с приглашенным гостем, в смысле, мистером Краучем. Тот всегда выглядел недовольным и сильно озабоченным, но в один прекрасный день газеты взорвались громадными заголовками: Цедрелла Уизли (урожденная Блэк) потребовала пересмотра дела Сириуса Блэка! Какой шум поднялся в прессе, даже описать трудно! Но, главное, неповоротливая машина судопроизводства все-таки начала потихоньку раскачиваться, и к концу лета бабушка довольно объявила, что смертный приговор Блэка отменен до выяснения всех обстоятельств. О, это грозило затянуться еще очень и очень надолго, но...
Это была пусть маленькая, но победа!
Глава 44. Противостояние
Том неплохо обустроился в доме на Гриммо, отжав себе пару комнат, а Сириус не возражал хотя бы потому, что Том прекрасно умел договариваться с портретом миссис Блэк. Снять тот со стены не имелось никакой возможности, разве что вынести со стеною вместе, а ругаться эта достойная дама умела так, что уши в трубочку сворачивались! Однако обаятельный Риддл каким-то образом ухитрялся успокоить сварливую миссис Блэк и более того, вовлечь ее в увлекательную беседу. Ясное дело, разговаривать с нею Том предпочитал без свидетелей (Сириус так вовсе сбегал куда подальше, едва его матушка открывала нарисованный рот), но если при очередном нашем визите рассказывал что-нибудь интересное, то сразу было ясно -- опять вытащил что-то из мадам Вальбурги, как он ее галантно именовал. Ну и мы вслед за ним, хотя в наш с Джинни адрес портрет и шипел что-то насчет нищебродов, мы приучились не обращать на это внимания. Ну а Лонгботтомам и Лавгудам ей и предъявить было нечего. (Ах да, я забыл сказать -- отец Луны тоже присоединился к нашей компании, и именно он поднял шумиху в прессе -- это не так сложно сделать, если у тебя имеется свое издание...)
А еще в доме на Гриммо водился старый-престарый, очень вредный и угрюмый домовик по имени Кричер. Он души не чаял в старых хозяевах, а вот Сириуса не больно-то жаловал, в особенности за то, что тот все норовил навести порядок, читай, повыкинуть старые вещи. Ну а поскольку старыми он считал всё без разбора, то пришлось вмешаться Тому: мы невольно стали свидетелями скандала, разразившегося из-за того, что Кричер попытался спрятать старые брюки Ориона Блэка, которые Сириус собирался выбросить.