Чтение онлайн

Гедеминовичи, Пясты, Ягеллоны, Романовичи, Фейхтвангеры, Бироны.

Потрясающе. Нас угораздило попасть в самое сердце западных кланов. Ну и кому пришла столь гениальная идея — поселить нас именно туда, где мы уже умудрились нажить недоброжелателей?

Благо ещё, что с самого утра мы ни с кем особо пересечься не успели. Просто потому что остальные всё ещё дрыхли.

Позавтракали, а затем нас сразу же увели с собой дожидающиеся нас академские. Куда увели? Так на допрос. Ну, то есть на вежливую, но изматывающую беседу, которая продлилась до самого вечера.

Что меня даже удивило — все мои требования были соблюдены. Без особого энтузиазма, но соблюдены, а большего мне и не требовалось.

Беседовали сразу с нами всеми, не пытаясь выдернуть отдельно Мину или Хильду. И даже представителя Конгрегации пригласили — сонного маленького дедушку максимально благообразной наружности.

Впрочем, если это напускное добродушие и могло кого-то обмануть, но только не меня — охотник за малефиками слушал нас внимательно, вопросы задавал вроде бы и безобидные, но точные. Да и всё время прощупывал нас святой магией. Следователи Академии этого, что характерно, либо не хотели замечать, либо и правда не замечали. Впрочем, силы жрецов Вечного Огня — штука весьма специфическая и свои секреты они хранили крепко. Это мне просто повезло (в очередной раз), потому как я застал времена, когда Мазендаран начал делиться с Пактом своими знаниями. Откуда такая невиданная щедрость? Ну, алеманцы пообещали новому Патриарху всю Персию, вот он и согласился.

В ходе допроса мне даже пришлось нарисовать примерную схему наших перемещений и заодно ответить — как мы вообще смогли найти явно секретное подземелье. Я сделал вид, что сказал правду, объяснив это тем, что мы вроде как проследили за одной из групп захватчиков. Академские сделали вид, что поверили. Хотя злого умысла вроде бы не стали подозревать — наверное, просто решили, что мы не хотим делиться каким-нибудь фамильным секретом.

С одной стороны, все эти пережитки феодализма — на редкость хреновая вещь. Зато с другой — можно многое списывать на некие «секретные семейные знания» и выпытывать подробности из тебя никто не будет, потому что все старые магические кланы пару козырей в рукаве держат до сих пор.

Про тех же фон Хоэнхаймов так до сих пор неизвестно — откуда именно у них способность Чтения Крови. То ли Дар такой, то ли им удалось заполучить артефакт Древних. А пытаться выкрасть кого-нибудь из Чтецов и пытками или даже вивисекцией добыть нужные знания — рискованно. Поссоришься с Хоэнхаймами, а кто тебе кровь потом прочитает? Других таких семей в Старом Свете нет. Дорого берут, конечно, зато сразу узнаешь — сильная ли у кого-то линия крови или уже в следующем поколении исчезнет.

Только Пакт в будущем и не рискнул мириться с этой монополией, решив воспроизвести Чтение Крови искусственно. Конечно, генетическое картирование ни шло ни в какое сравнение с умениями Хоэнхаймов, но этого оказалось достаточным, чтобы они начали переговоры…

…Конечно, самой рискованной темой было то, что произошло в подземелье.

Я не сошёл с ума, чтобы рассказывать о том, как самолично открыл потенциально опасный артефакт Древних. И если слова «опасный», «артефакт» и «Древние» стоят рядом, то это обычно означает, что в случае чего на пару вёрст вокруг останется лишь выжженная пустыня…

Тем более, что я и сам-то толком не понимал, с чего я вообще взял, что могу открыть тот саркофаг. Но, учитывая, что я вроде как вернулся в прошлое и, возможно, проделал этот путь через Ту Сторону, то чего тут удивляться? И если ещё и вспомнить к тому же слова Вилли в Акаши, что Голос Заклинателей — это первый язык этого мира… Да, при таком раскладе возможно всё.

Момент прорыва в главный зал я описал уже без всякий умалчиваний, недоговорок и банального вранья. Если что, все подтвердят, что принцесса Ольга поделилась праховыми накопителями, за счёт чего мы смогли выставить щиты, а дальше всё решила честная перестрелка.

Я даже описал всё, что произошло вплоть до прибытия сил Академии, не исключая безобразного поведения графа Вышеслава. Мало ли какие у него там отношения с невестой? Пусть они хоть убивают друг друга, но он же в открытую пренебрёг и чужими вассалами, поставив себя на грань конфликта и с Киевом, и с Новгородом, и с Рязанью. Что им вообще-то нельзя было игнорировать, будь он хоть десять раз наследником целого герцогства. А то, если не защищаешь своих вассалов, то на хрен ты такой сюзерен сдался вообще?

Чуется мне, что будут ещё проблемы от этого Гедеминовича. И даже не потому что он злобный ублюдок, а, судя по всему — тупой злобный ублюдок. А дурак зачастую опаснее любого хитреца, потому что человек с мозгами будет руководствоваться планом, даже если план чудовищный. А вот кретин опасен своей импровизацией и энтузиазмом.

…Вернулись мы в башню Западного факультета лишь к вечеру, после того как посетили столовую.

И стоило нам только войти в гостиную, как на нас скрестилось множество взглядов. Среди которых хватало недружелюбных и откровенно враждебных.

Да, граф Вышеслав и его свита тоже были здесь. Уж не он ли поспособствовал тому, что нас разместили именно в башне Западного факультета? Теоретически сюда должны были попадать все студенты из европейских стран, но мы-то были подданными Печоры. Мы должны были оказаться среди северян или центристов под управлением Рюриковичей, но уж никак не здесь…

Что-то нехорошие у меня предчувствия…

— И смотрят и смотрят, — буркнула Хильда. — Дыру скоро протрут. Может им всечь?

— Кому именно? — уточнила Вилли.

— Да всем!

— Всем — сложно будет. Мы же только покушали — устанем быстро. Тем более их вон сколько, а нас только трое…

— Так и в чём беда? Они там одни, а нас — аж трое.

— Справедливо.

Я спокойно зашагал к лестнице, ведущей к жилым комнатам. Сёстры последовали за мной, правда им надо было направо, а мне налево — в Академии наличествовал вполне разумный принцип разделения общежития на женскую и мужскую секцию.

Дорогу нам преградил Вышеслав с парой прихвостней.

— Лорд Винтер, — с ухмылкой протянул граф.

— Милорд, — сухо кивнул я. — Чем обязан?

— Ты же не думал, что я оставлю без внимания тебя и твоих языкастых сестричек?

— Не особо. Но повторю свой вопрос — чем обязан?

— Теперь ходи и оглядывайся, Винтер, — прошипел Вышеслав, наклоняясь ко мне. — Я не из тех, кто прощает дерзость. Скоро, уже скоро…

— Учту. На этом всё?

Кажется, моё спокойствие вывело графа из себя. Правда, он лишь побагровел и сказать ничего не успел, потому как в разговор влез один из его прихвостней — громила на голову выше меня.