Чтение онлайн

— Господи, Чендлер! Этот парикмахер Хосе обойдется нам в целое состояние, если будет приходить в студию.

— А Джина вернет нам каждый цент. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

— Что она сказала? — спросил Адриан, избегая смотреть в глаза Майку. Он был слишком высокомерным, чтобы показать свое беспокойство по поводу вчерашнего скандального ухода Джины.

— Она уже в студии.

Все в комнате вздохнули с облегчением.

— Хорошая работа, Майк, — произнес Боб Стивидор, исполнительный режиссер сериала «Уилшир», сидящий по правую руку от Майка, и похлопал Чендлера по плечу. — Я знал, если кто-нибудь и сможет вернуть Джину, то только ты.

— Ну, хорошо, — нетерпеливо махнул рукой Адриан. — Эта проблема решена. Мы можем теперь подвести итоги совещания?

Майк неодобрительно покачал головой. Никакого тебе «спасибо». Но Адриан никогда не отличался вежливостью.

— Итак, я уже говорил перед тем, как нас прервали, — продолжал Адриан, — моя любимая дочь Шана, которая жила все эти годы в Европе, наконец согласилась работать в «Хантер продакшнс». Вместе с Конни она станет заниматься связями с общественностью.

Шестеро мужчин за столом стали поздравлять Шану, а Майк еще раз внимательно посмотрел на женщину, сидящую рядом с Адрианом. Как он раньше не заметил сходства? У Шаны Хантер были такие же черные волосы, как и у ее отца, такие же проницательные голубые глаза, хотя более игривые, и такие же точеные привлекательные черты лица.

— Ее должность в нашей компании не требует присутствия на совещаниях, — продолжал Адриан после короткой паузы. — Но я попросил Шану присоединиться к нам, чтобы она смогла встретиться с вами и ознакомиться с некоторыми из наших проектов. — Он еще раз окинул взглядом комнату, ни на ком не задержав внимания. — Второй вопрос повестки дня касается Оливера Брента, артиста, которого мой отец выбрал на ведущую роль в сериале «Перекрестки». — Опять избегая смотреть своим коллегам в глаза, Адриан поправил бумаги на столе. — Я решил заменить его на Кирка Армстронга.

Мертвая тишина воцарилась в комнате, и все посмотрели на Майка. Чендлер ответил не сразу. Он четко расслышал слова Адриана, но ему потребовалось несколько мгновений, чтобы их смысл полностью дошел до его сознания.

— Кирк Армстронг! — наконец произнес Чендлер. — Ради Бога, почему ты это делаешь, Адриан?

— Потому что, несмотря на твои высокие оценки Брента, он не подходит для этой роли. Он слишком интеллигентный. Нам нужен кто-то более грубый, кто не будет наносить удары просто для видимости.

— Но эта роль не только о грубости. — Майк делал над собой огромные усилия, чтобы оставаться спокойным, но ухмылка на лице Адриана сводила на нет все его старания. — У Кирка Армстронга нет ни мастерства, ни техники. Вместе с твоим отцом мы несколько месяцев назад смотрели его кинопробы, и оба пришли к выводу, что он не тот, кого мы ищем.

— Забудь, что думал мой отец. Теперь я управляю компанией, — сказал Адриан, прищурившись.

— Какие изменения ты надумал вносить, Адриан? — спросил сценарист, написавший киноверсию романа.

— В историю нужно добавить побольше остроты и физических действий.

— Ты имеешь в виду насилие? — уточнил Майк.

— Именно это необходимо шоу, — произнес Адриан, прокашлявшись. — Если ты не согласен, посмотри на рейтинги последнего месяца и увидишь, какие шоу набрали большее количество баллов.

— Я не согласен, — покачал головой Майк. — Думаю, автор книги тоже не согласится.

— Автор не имеет права голоса здесь.

— У меня тоже нет права голоса на совещании, — сказал Майк, теряя терпение. — Но я не собираюсь участвовать в проекте, который пропагандирует неоправданное насилие. Я всегда придерживался этой политики, ты знаешь.

— Послушай меня, Чендлер, — произнес Адриан с безразличным взглядом. — Может, ты и был «золотым мальчиком» моего отца, но, как я уже сказал, ситуация изменилась. Ты будешь делать так, как я скажу, вот и все.

— Черта с два, — ответил Майк, громко захлопнув свой дипломат и вскочив с места.

— Что это значит?

— На словах? Это значит, что я ухожу.

— Ты не сможешь уйти, — закричал Адриан, вставая с кресла. Его лицо перекосилось от злобы. — У тебя контракт с «Хантер продакшнс».

— Подавай на меня в суд, — сказал Майк. Кивнув на прощание своим коллегам, он вышел из конференц-зала.

Майк подошел к своему темно-зеленому «ягуару» и услышал, как какая-то женщина окликнула его по имени. Это была Шана Хантер. В зеленом льняном костюме, одетом поверх белой шелковой блузки, на высоких каблуках, она выглядела достаточно элегантно, чтобы Майк на мгновение забыл, чья она дочь.

— Если ты пришла сюда уговаривать меня передумать, — сказал Майк, предостерегающе подняв руку, когда она пошла навстречу ему, — то зря теряешь время.

— Я здесь не по просьбе отца, — ответила Шана, приблизившись к Чендлеру на расстояние не больше трех шагов. Она чуть наклонила голову в сторону и поджала губы. — Мне показалось, ты не из тех, кто так легко сдается.

— Тогда чего же ты хочешь? — грубо спросил Майк. Он все еще чувствовал себя взбешенным после совещания.

— Конечно, чтобы ты передумал, — притворно улыбнулась Шана. Щурясь от яркого калифорнийского солнца, она прикрыла глаза рукой. — Я новичок в компании и хочу показать всем, что я не только дочь своего отца, но и ценный, компетентный сотрудник, который умеет выполнять свою работу. Может, возвращение такого профессионального специалиста, как ты, и не входит в мои должностные обязанности, но, несомненно, произведет впечатление на совет директоров.

Ее взгляд был откровенным и прямым, а улыбка — очаровательной. В другой раз Майк, может быть, и согласился бы на ее предложение. Но он прекрасно понимал, что сегодняшняя стычка с Адрианом была лишь одной из целого ряда других конфликтов, к сожалению, неизбежных.

— Мне жаль, мисс Хантер, — покачал головой Чендлер. — Вам придется подыскать другого подопытного кролика для вашей карьеры.

— Могу я попросить вас продолжить дискуссию? Может быть, за бокалом чего-нибудь? — Глаза Шаны шаловливо играли. — Или мы пропустим дискуссию и просто познакомимся поближе? Я так долго находилась вдали от Калифорнии, что сейчас чувствую себя здесь посторонней. Новый приятель поможет мне опять почувствовать себя здесь, как дома.