Чтение онлайн

– Н-ну… Поначалу, конечно, посуду… – протянул Арсений.

Он решил пока ничего не говорить Насте о возможной продаже рецепта. О продаже за баснословные деньги. Во-первых, он не хотел лишний раз упоминать имени проклятой Милки, а кроме того, боялся сглазить.

– Н-да, посуду мыть – перспективка невеселая, – проговорила Настя.

– А если у нас с тобой стартовый капитал будет? Где-то эдак тысяч двадцать пять долларов?

– А какая, скажи на милость, разница, – возразила Настя, – двадцать пять тысяч – или посуду мыть? Двадцать пять тысяч, по западным меркам, не так уж и много.

– Все лучше, чем ноль… Но вообще-то, скажи: ведь мы с тобой – ребята талантливые. И ты, и я. Один ведь раз уже пробились. Я в «Катран-меде» кучу денег заработал. Ты в своем издательстве не последний человек…

Они пересекли улицу Алексея Толстого и зашагали по Спиридоньевскому переулку.

– Значит, и второй раз пробьемся… – продолжил Арсений. – Нам всего-то по двадцать шесть лет. Вся жизнь впереди.

– Ужас, – передернула Настя плечами и протянула: – Действительно, мне уже двадцать шесть. Почти старуха… А зачем нам ехать?

– А скучно здесь, в Союзе, – усмехнулся он. – И холодно. И еды нет. И курева… И вообще непонятно, что дальше будет. Может, гражданская война?

– А куда мы поедем?

– Какая разница, куда!… В Америку. Или в Канаду.

– А что, мою квартиру пятикомнатную государству оставим? И твою машину тоже?…

Они неспешно шагали по Спиридоньевскому по направлению к улице Горького.

– Да и хрен бы с ними!… – сделал отстраняющий жест Арсений. – Пусть подавятся!… А мы еще себе денег заработаем… Я куплю себе «кадиляк». А тебе куплю дом – беленький, трехэтажный, как у Скарлетт О'Хары…

– А кто нас выпустит?

– Прорвемся.

– Кстати, Сенечка, насчет «выпустят». Официально мы с тобой друг другу – никто. Чужие люди.

– Ну так давай поженимся, – словно между делом пробормотал Арсений.

Они остановились на пустынном Спиридоньевском. Ни людей, ни машин, ни света в окнах.

– Это что, предложение? – глухо проговорила Настя.

– Да.

– Ох, Сеня, Сеня!… – Она покачала головой. – Уж больно редко ты мне предложения делаешь. И как-то все некстати… По случаю… Как в прошлый раз, в Южнороссийске… Семь лет назад… Помнишь?

– Все помню. – Он приблизился к ней, поцеловал. Она сначала ответила на его поцелуй, потом отстранилась.

– Да ты ведь парень коварный, – сказала со смехом. – Предложение делаешь – а потом не женишься!…

Пахло свежей весенней зеленью и сиренью.

В темноте вдруг проклюнулся соловей – прощебетал робко, пробуя голос. Соловей в самом центре Москвы, надо же.

– Знаешь, – сказал Арсений очень серьезно, – когда ты уходила от меня, я понял… Понял простую вещь… Без тебя мне жизни нет… Мне без тебя было так пусто, одиноко, тяжело… Как в безвоздушном пространстве… Словно воздуха не хватает… Без тебя – и без Николеньки… Знаешь, и правда: давай поженимся…

– Я… я подумаю, – лукаво сказала Настя.

– Подумаю?! Да что же тут думать?! Я ведь люблю тебя!

Ее лицо дрогнуло, но она улыбнулась, потрепала его по волосам.

– Давно ты мне этого не говорил.

– Как это давно?! – изумился он. – Совсем недавно говорил. Когда из Венеции тебя встречал… И еще, потом… – Он смешался. – Как-то раз…

– А если я скажу «да»?

– Завтра же – в загс.

– А если «да», но при этом мы никуда отсюда не уедем?

– Тогда останемся, – пожал он плечами. – Будем здесь, в совдепии, навечно… Навечно – и вместе… В бедности и богатстве, в радости и болезни. Покуда смерть не разлучит нас.

Он говорил так убежденно и так серьезно, что она приблизилась к нему, обняла. Он поцеловал ее. Потом отстранился и, не размыкая объятий, спросил:

– Но почему ты все-таки решила, что мы никуда из Союза не уедем?

Она пожала плечами.

– Я не хочу больше встречаться с Эженом. Никогда!… И с матерью тоже.

– Мир большой, – усмехнулся он. – Уж как-нибудь не встретимся.

– Нет, все равно. – Она упрямо покачала головой. – Пусть уж они там, а мы – здесь.

– Странное решение.

– А у нас в Союзе будет лучше, – убежденно сказала Настя.

– Лучше, чем на Западе?

– Ну, это вряд ли… Нет: лучше, чем сейчас.

– Ты думаешь? – скептически спросил он.

– Да, – убежденно ответила она. – Я уверена. Здесь все только начинается. Начинается самое интересное.

– Да бог с ним, Союзом… Что с моим предложением? – напомнил Арсений. – Каков ответ?

– А ты не понял?

– Не совсем.

– Я его, кажется, принимаю.

Он засмеялся, потом вдруг подхватил ее на руки, вылетел на проезжую часть и стал кружить, смеясь и задыхаясь. Потом вдруг заорал на всю ночную Москву:

– Слышите?! Слышите?! Она его принимает!…

– Пусти, пусти, дурак! – Настя заколотила его кулачками по плечам. – Пусти, сумасшедший!… Ты людей разбудишь!…