Чтение онлайн

В своём мемуарном памфлете князь Михаил Михайлович Щербатов (1733 – 1790, Рюрикович (37-е колено от Рюрика), историк, публицист, философ, генерал-майор, сенатор, действительный тайный советник) довольно подробно изложил быт средневековой России, имевшем место вплоть до правления Петра I4. Государи жили довольно просто, их не большие дворцы состояли из семи или восьми комнат, реже – из десяти. Крестовая – она же аудиенц-камера, в которой ожидали государя бояре и другие сановники, небольшая столовая, поскольку лишь немногие бояр удостаивалось чести обедать с государем, кроме великолепных торжеств, проходящих в Грановитой палате. Спальня была общей с царицей. За ней – покои для царицыных девушек, чаще – одна, а малолетних царских детей размещали по два и по три в одной комнате. Взрослые дети жили в особых трех комнатах: крестовой, спальни и заспальной. Дворцы довольно долго не имели больших украшений, стен и сводов с росписью, в виде святых или цветов и с резьбой вокруг дверей. Из мебели стояли несколько ореховых стульев или кресел для царя и царицы, обитых сукном и скамьи, покрытые кармазинным сукном. Спали без занавесок вокруг. Лишь позднее в царском доме появилась крестовая палата близ красного крыльца с золотой кожей.

Обедали, кроме торжественных случаев, не на серебре. Еда была такой же простой, хотя блюда были многочисленны: всякое мясо, птица, дичь, соленые огурцы и сливы, множество пирожного, а холодец с солеными лимонами был роскошью. Когда ещё не могли привозить из дальних мест дорогую живую рыбу, рыбных блюд было немного, ели местную рыбу из ближних рек и прудов. Привозную рыбу употребляли соленую. На десерт ели: изюм, коринку, винные ягоды, чернослив и медовые постилы, а летом и осенью – свежие яблоки, груши, горох, бобы и огурцы. Дыни и арбузы привозили из Астрахани. Привозили также виноград в патоке. Пили: квас, кислые щи, пиво и мёды, из простого вина – водку. Вина пили церковное (красное ординарное вино), ренское (рейнвейн, всякое белое ординарное вино, романея – греческие сладкие вина) и аликант. Фряжские вина получали из Франции и пили помалу. Открытый стол был только для ближайших родственников и на званых обедах и ужинах.

Освещали покои, в основном, четырьмя сальными свечами в подсвечниках, а использование восковых свечей почиталось за грех.

Государи и все бояре летом ездили всегда верхом, а зимой – в открытых санях, но в случае болезни сани употребляли и летом. Верховая упряжь была поистине великолепна и служила многим поколениям: седла, мундштуки, запоны, попоны бархатные или аксаметные золотые, с шитьем или с драгоценными камнями; золотые или с каменьями стремена; шитые золотом, или серебром, или низаные жемчугом бархатные подушки.

Знатные ездили зимою в санях, летом в колымагах. Царицы в колымагах, обитых кожей, снаружи местами позолоченную и тисненную с опускающейся кожей на окошках и двери. Кареты узнали чуть ли не в царствование Петра Великого.

За Царицею (когда она выезжала на богомолье или гулять) верхом, в белых поярковых шляпах, обшитых тафтою телесного цвета, с лентами, золотыми пуговицами и длинными, до плеч висящими кистями.

Карамзин20 довольно подробно описал женскую одежду: ”Женщины, как у древних Греков или у восточных народов, имели особенные комнаты и не скрывались только от ближних родственников или друзей. Дома они носили на голове шапочку тафтяную, обыкновенно красную, с шелковым белым повойником или шлыком; сверху для наряда большую парчовую шапку, унизанную жемчугом (а незамужняя или еще бездетная – черную лисью); золотые серьги с изумрудами и яхонтами, ожерелье жемчужное, длинную и широкую одежду из тонкого красного сукна с висящими рукавами, застегнутыми дюжиною золотых пуговиц, и с отложным до половины спины воротником собольим; под сею верхнею одеждою другую, шелковою, называемою летником, с руками, надетыми и до локтя обшитыми парчою; под летником ферезь, застегнутую до земли; на руках запястье, пальца в два шириною, из каменьев драгоценных; сапожки сафьянные, желтые, голубые, вышитые жемчугом, на высоких каблуках: все, молодые и старые, белились, румянились и считали за стыд не расписывать лиц своих”. [14]

Щербатов также отметил великолепие царской одежды. В торжественных случаях она отличалась золотыми украшениями, богатыми жемчугом и драгоценными камнями, переходившими из рода в род, но в обыденной жизни одежда отличалась простотой. Царь или царица могли иметь до десяти платьев и носили до износа. Главной роскошью царской одежды были драгоценные меха, получаемые с данью от сибирских народов, часто использовавшиеся в качестве подкладки, и на опушку.

Бояре и прочие чиновники жили также, но скромнее из почтения к царскому сану. О моде в старину понятия не имели, ибо часто носили одежду своих дедов. Однако, главное великолепие, доведенное до излишества, бояр состояло в большом числе служителей, даже в поездке по городу в шествии могло быть до тридцати слуг. Содержание слуг стоило недорого – их кормили, давали небольшое жалованье на сапоги, а дома и при выезде при сопровождении господ носили серые сермяжные кафтаны из своих запасов. После появления ливрей лакеи без званых гостей во всех домах ливреи не надевали.

Весь быт, правила поведения и нравственный кодекс в древности полностью были построены по книге “Домострой”5. Следует отметить, что со времён оно мы до сих пор вольно или невольно ощущаем влияние Домостроя, порой не подозревая о том, что уклад нашей жизни был заложен в глубокой древности. Как знать, может быть эта книга, помимо религии в чистом виде, и была скрепой русского общества чуть менее пятисот лет. Очень многое переменилось за эти столетия, но тем и сильна Россия, что основы общества остались незыблемы. Конечно, можно вспомнить о “варварстве” древних русских, но что касается чистоты, в том числе тела и духа, то здесь Запад и рядом не стоял. Теплолюбивые иностранцы, не отличающиеся в средневековье особой чистоплотностью в быту, очень негативно относились к привычкам русских, но, прямо из окна выливали содержимое ночного горшка на улицу, правда, предупреждая: “Аква!”, предпочитали умываться в тазике в собственной грязи, славились немытым, воняющим телом, а баню вообще считали чистейшим варварством. Их возмущала привычка русских мыться вместе бабам и мужикам, а потом купаться в холодной речке, даже зимой.

Интересны особенные предписания, красочно написанные великолепным языком, актуальные и для нашего времени и касающиеся правил хорошего тона, например, “… св. крест, образа, мощи целовать перекрестясь, дух в себе удержав, губ не разевая; зубами просвиры не кусать, как обыкновенный хлеб, но ломать маленькими кусочками и класть в рот, есть губами и ртом не чавкать. Если с кем хочешь сотворить целование о Христе, также должен дух в себе удержать и губами не плюскать. … Порассуди человеческую немощь: нечувственного духа гнушаемся-чесночного, хмельного, больного и всякого смрада: коль мерзки пред господом наш смрад и обоняние". [5]

Домостроем предписывалось мыть избу, стены, лавки, скамьи, пол, окна, двери. Что бы не тащить грязь в дом, рекомендовалось положить сено для обтирания ног у нижнего крыльца, а перед дверями – рогожку или войлок. Иконы “должно ставить на стенах, устроив благолепно, со всяким украшением, светильниками и завесою”. [5]

Начинается книга с поучения отца сыну. Много внимания уделено нравственным ценностям и состраданию, отношениям в семье и некоторым правилам общежития. В старину жёны мужьям во всем покорялись, замужняя женщина ходила в церковь по совету с мужем. “Вставши и помолившись, хозяйка должна указать служанкам дневную работу”. [5] Еду она должна сама уметь готовить и рукодельничать, чтобы могла и служанку научить, и тогда “…все будет споро и всего будет много”. [5] Сама хозяйка никогда не должна бездельничать, не слуги должны будить хозяйку, а “… хозяйка должна будить слуг”. [5] Домострой велел каждый день жене с мужем советоваться обо всём, знаться только с тем, с кем он велит. С добрыми женщинами “…пригоже сходиться; не для еды, не для питья, а для доброй беседы и науки, внимать себе на пользу, а не пересмехать и никого не переговаривать; спросят о чем про кого другие, отвечать: не знаю, ничего не слыхала и сама о ненадобном не спрашиваю, о княгинях, боярынях и соседях не пересужаю”. [5] Женщина должна беречься от пьяного питья, не должна “…тайком от мужа ни есть, ни пить … “ [5]

Очень любопытно наставление о поведении гостя на свадьбе, показывающее нравы и обычаи времени: "Угощение не хули, а ешь с благодарностью. … Когда зван будешь на брак; то не упивайся до пьянства и не засиживайся поздно, потому что в пьянстве и долгом сиденье бывает брань, свара, бой, кровопролитие. Не говорю не пить вовсе, нет! Но говорю не упиваться; я дара божия не хулю, но хулю пьющих без воздержания“. [5]

Кстати, у Забелина есть упоминание о русском обычае, касающемся свадебных подарков. Оказывается, молодожён должен был впоследствии их выкупить у дарителя или возвратить ему.

Жена вместе с мужем должна воспитывать детей в страхе божием и благочестии, учить дочерей рукоделию. Со дня рождения дочери мать должна копить ей приданое с тем, чтобы к двенадцати годам, когда она могла по закону выходить замуж, всё должно быть готово. Домострой, кроме всего прочего, учит как вести хозяйство: “… как всякое платье кроить, остатки и обрезки беречь, всякую посуду и снасть ремесленную в порядке держать, чтоб всё было своё, не нужно было идти ни за чем на чужой двор; как всякое платье носить бережно, как запас годовой и всякий товар покупать; покупать всё, чему привоз, что дёшево; как огород и сад водить, … как избу устроить хорошо и чисто”. [5]