Преображения, Вахненко Елена Владимировна (HelenV)

Преображения

на обложку

Вахненко Елена Владимировна

Шрифт:

– Понимаю, потому и сетовал на… хм… малолюдность. Когда вокруг полно народу, никто ни на кого не обращает внимания. Но вернемся к моему вопросу… вам что, не снятся порою особенные сны? Вы понимаете, о чем я.

Парень досадливо свел брови, отводя взгляд. Молодому человеку не хотелось смотреть в эти черные ироничные глаза… их обладатель, возможно, и не был сумасшедшим в прямом смысле слова, но беззаботность, с которой он говорил о запретном, намекала на безумие… или, по меньшей мере, на опасное легкомыслие. И при этой мысли Майклу становилось не по себе.

“Но ведь он угадал” - пронеслось в голове.

Да, Людовик попал в точку: Майклу и правда нередко (почти каждую ночь) снились цветные сны. Эти наполненные красками грезы тяготили его… бывало, он просыпался среди ночи с учащенным сердцебиением и странной давящей тяжестью на сердце… и еще - с мучительной головной болью. А утром, когда робкий розовый свет проникал в его комнату, Риверс с облегчением понимал, что мир вокруг снова прежний, красно-черно-белый… спокойный мир. Настоящий и единственный.

Людовик пристально смотрел на него, Майл чувствовал его взгляд, даже не поднимая головы. Парня так и подмывало спросить в лоб, с прямолинейным простодушием: чего, мол, пялишься, я не девица на выданье, чтоб мною любоваться… И он почти спросил… стушевался в самый последний момент. Вопрос замер у него на губах, и Риверс ограничился тем, что воззрился на Клондайкса с точно такой же бесцеремонностью. Правда, созерцать хорошо вылепленное, с черной блестящей кожей лицо собеседника было не слишком приятно. Да и желаемого эффекта Майкл все равно не добился. Людовик намека не понял и продолжал изучать своего визави с прежним беззастенчивым вниманием.

– Я не хочу говорить об этом, - натянуло проговорил Майкл. С каждой минутой ему становилось все неуютнее в компании Людовика.
– Сны от нас не зависят.

– Спорная тема, но не столь уж актуальная… сейчас. Но подумай сам, раз тебе снится многоцветный мир - значит, твой мозг откуда-то знает, как выглядит реальность, в которой существуют не только три цвета?

– Говорите потише!
– рассердился Майкл.
– Если вам плевать на последствия, то мне - нет!

– Ты сам привлекаешь к нам излишнее внимание, - равнодушно заметил мужчина.

Он был прав - последнее восклицание Майкла услышали за соседними столиками, и теперь на собеседников с любопытством косились.

– Поменьше эмоций, и все будет отлично, - продолжал Людовик.
– И не уходи от разговора.

– А чего это вы со мной на “ты”?
– вдруг сообразил Майкл и сразу набычился.
– Я вам не мальчик!

– Просто хочу убрать официоз. Ты тоже можешь обращаться ко мне по-дружески…

– Ну, ладно, друг мой, - холодно и язвительно откликнулся Риверс, которому все это изрядно надоело. День был непростым, выматывающим, и парень уже несколько часов мечтал о диване и телевизоре… и парочке бутылок пива. Разговоры по душам с безумным незнакомцем в планы никак не входили.
– Буду откровенен: мне плевать, во что верит мое подсознание. Главное, что я вижу вокруг. А вижу я трехцветный мир… и другой мне не нужен.

– Не нужен ли? Такой мир был бы интереснее… разве нет? Этот мрачен и скучен…

Майкл с досадой пожал плечами:

– О, я знаю эти байки… и вообще, я понял, кто ты.

– Ну и кто же?

– Сектант, вот кто. Вас много развелось последнее время.