Чтение онлайн

Мавр сделал своё дело, мавр может умывать руки.

Все наши соглашались с моими распоряжениями беспрекословно.

Но тут вдруг одна из женщин заявила:

– У нас тяжелораненая подруга. Она почти при смерти! Как будем переносить её?

А третья её дополнила, так и не спросив о знахаре в наших рядах:

– И у нас много добра накопилось ценного, мы десять груанов в Длани наменяли.

«Оп-па! А вот это уже новая проблема! – всполошился я, начав медленно и неуклюже подниматься, словно старец. – И не так с барахлом, его позже можно перевезти, как с раненой. Придётся самому топать… Ну и сам догадаться мог, какие ценные трофеи могли захватить беглянки в замке: вон у каждой патронташ с тремя «чужими», а уж в пещере этого добра наверняка у каждой хватает. И баб можно понять, им надо было устраиваться на новом месте, вот и гребли все, что Длань им давала…»

Уже двинувшись к проломленной стене, отдал приказания:

– Емельян, Влад и Снажа! Останетесь здесь и всё съестное уберёте внутрь прохода. Не хватало нам тут по возвращении тервелей застать… Как уберёте, двигайтесь за нами следом: влево сто метров, к Длани. Остальные, за мной!

Так мы все и двинулись, мои подчинённые молча, а женщины отчего-то ворча и возмущённо между собой переговариваясь. Неужели им не понравился мой мягкий и ненавязчивый стиль руководства? Озадачиваться я не стал, как и прислушиваться, а сосредоточился на управлении собственным телом. Потому что живот как-то странно меня перетягивал вперёд и всё время норовил свалить набок. Наверное, придётся прекращать обжорство…

Когда вышли на простор каверны, женщины деловито и по-хозяйски меня обогнали, а самая худенькая из них, отдав тяжелое вооружение с себя подругам, устремилась к их месту проживания. Да оно и понятно, какое бы ни было жилище, но там сейчас начнёт твориться сущее светопреставление, когда остальные семнадцать товарок узнают, что к ним направляются соратники по борьбе против рабства. А точнее говоря, мужчины. Потому что на новых соратниц им пока явно наплевать с высоты своих смотровых щелей.

Мне удалось расслышать, что посыльная начала выкрикивать новости, как только появилась в пределе видимости своих дежурных. Тоже верно, чего терять лишние несколько минут? Тем более что фразы были довольно лаконичны, но информативны:

– К нам идут друзья! Рыцари! Готовьте Зоряну, ведём знахаря!

Пока шли, я припомнил, что именно это имя было связано с одной из пары лидеров рабынь, которые и организовали восстание в замке разбойников. Или просто совпадение? Чтобы уточнить, я окликнул впередиидущую воительницу:

– Милая, а Зоряна – это кто? Одна из ваших атаманш?

– Можно и так сказать, – повернулось ко мне печальное лицо, хотя глаза продолжали оглядывать с полнейшим недоверием. – Только вряд ли ей какой и знаменитый врач поможет… Мы ведь почти все в знахарстве ведаем, опытные в таких вопросах…

– Да? – от всей души порадовался я такому обилию коллег. – И что, многие из вас умеют сразу сращивать края резаной раны?

Женское личико скривилось:

– Нет…

– Или умеете сращивать порванные мышцы, сращивать внутренности за полчаса?

– Ещё чего! Такого никто не умеет!

И я понял, что коллег тут и близко нет, поэтому уже стал заранее уточнять подоплеку смертельной болезни:

– Какие у вашей атаманши симптомы болезни?

– Да ранения получила, ещё в замке, но вроде всё нормально вначале шло, не переживали. Но пока сюда добирались, пока пещеру и Длань отыскали, часто на земле спать довелось, вот раны и застудились. Только начали устраиваться, Зоряне и поплохело, и нет чтобы сразу лечь, так она больше всех надрывалась. Пока спохватились – поздно. Жар, обмороки… Уже второй день в себя не приходит… Совсем плоха…

Я резко выдохнул, и, несмотря на колики в боку, перешёл на бег:

– Быстрей! – мой окрик отлично подстегнул наших, а новенькие ускорились с ворчанием и недовольством. И опять я не стал строить из себя самодура, пресекая недисциплинированность и посторонние разговоры. Да и сам разумом понимал, что лишняя выигранная минута вряд ли спасёт человека, умирающего от гангрены. Но вот сердце приказывало торопиться без раздумий и прочих проволочек.

Не знаю, вовремя мы успели или как, но я к остальным и не присматривался даже, и не здоровался, с порога анфилады пещер потребовав:

– Показывайте больную!

Ну и когда приблизился к ней, то понял сразу – передо мной не больная, а именно умирающая. Лицо, распухшее до безобразия, да и всё остальное тело с неприятными очагами заражения красного, а порой уже и синего цвета говорило, что несчастной недолго осталось. Но неужели предчувствие меня даром сюда так торопило?

Вот и я не поверил, скомандовав:

– Вынимайте все «чужие» груан из поясов и укладывайте на тело больной! Живо! – первый сам же начал выкладывать имеющиеся у меня пять, и ко мне сразу же присоединились и все остальные мои подчинённые. Тогда как многочисленные беглые радетельницы свободы некоторое время стояли замершие на местах и только переглядывались. Пришлось и на них рявкнуть с максимальной свирепостью: – Ну чего рты раскрыли?! Приказа не слышали?!

Кажется, подействовало, потому что после естественной толчеи Зоряна оказалась полностью скрыта под сплошным слоем из наивысшей местной валюты. А кое-где ракушки лежали даже в два, а то и три слоя. Получалось, что беглянки захватили у своих поработителей в виде трофеев по полноценному поясу каждая. А то и больше было у некоторых. Молодцы, девчонки, не с бухты-барахты побег устраивали, всё продумали. А следовательно, лидеры у них и в самом деле стоящие попались, за жизнь такого человека стоило побороться.

Вот я и начал сосредотачиваться, только и бросив в сторону:

– Меня не отвлекать! Рядом не ходить! И не шуметь!

А дальше уже Степан и Ольшин постарались создать для меня наиболее комфортабельные условия для работы. Если кто и переговаривался, то лишь в иных помещениях или на выходе. Если кто и стоял у меня за спиной, то молча и без движений. Да и я на какой-то там минуте, чтобы полностью отрешиться от мира, поставил полные заглушки на свои барабанные перепонки в ушах. Ну и начал работать.

С таким количеством груанов мне ещё сталкиваться не приходилось. Как, впрочем, и с таким тяжким заболеванием в последней стадии. Сразу усилить опустившуюся в тело вуаль от ракушек у меня не получилось, то ли опыта не хватало, то ли банально силы не распространялись на такой широкий захват. Поэтому я стал воздействовать на группы симбионтов. Вначале «запустил» на максимальную регенерацию те, что были уложены прямо на лице умирающей. Справедливо посчитав, что спасти мозг от разрушительного жара – первостепенная задача. Затем подтолкнул и усилил работу вуали в районе сердца и лёгких. Потому что синева явно указывала на острую недостачу кислорода в крови. И только после этого уже гораздо быстрее запустил все остальные группы.