Чтение онлайн

Он долгим взглядом посмотрел ей в глаза.

— Мы ничего не можем знать заранее. А ты не боишься, что будешь скучать по мне, детка?

Она отвернулась.

— По-моему, тебе лучше уйти. — Голос Трэйси звучал еле слышно.

— Не беспокойся, я уже в пути! — с горечью ответил он. — Можешь не провожать меня, я помню, где выход. Погоди, что это с тобой? — Он положил руку ей на плечо и повернул к себе лицом. — Что такое? Ты плачешь? Где же ваша хваленая выдержка, мисс Слейтон?

Трэйси выпрямилась, хотя на глазах у нее все еще сверкали слезы.

— Я справлюсь, Маркус! — прошептала она. — Не сомневайся в этом.

— Тогда моя миссия исчерпана. — Он коснулся губами ее рта. — Прощай, моя маленькая сладкая ведьма! Счастливо оставаться, мой рыжеволосый дизайнер! Крепись, Трэйси, такова жизнь! — И вышел, закрыв за собой дверь.

Она упала на тахту, заливаясь безутешными слезами. Ну, зачем? — спрашивала она себя снова и снова. Зачем тебе понадобилось затевать этот спор именно сегодня, когда он приехал, оставив в больнице больного отца, чтобы увидеться с тобой, пришел к тебе, уставший и голодный, в поисках поддержки? Она вытирала ладонью слезы и рыдала снова, уткнувшись лицом в подушки.

Минут через пять Трэйси села, схватила бокал вина, к которому до сих пор даже не прикоснулась, и сделала большой глоток, наслаждаясь терпким вкусом.

Неужели все дело в том, что я в него влюблена? — спросила она себя со страхом. И больше всего на свете боюсь, что мне не ответят взаимностью? А что бы я делала, если бы он полюбил меня или, скажем, предложил выйти за него замуж?

Трэйси снова пригубила бока и, закрыв глаза, впервые за время знакомства с Маркусом подумала: а почему, собственно, она не может пойти на жертву ради него? Только потому, что не сделала это в отношении другого мужчины?

Но тот, по крайней мере, говорил ей о любви, предложил руку и сердце. А Маркус? Как решиться на то, чтобы отдать свое сердце человеку, который, возможно, ни одной женщины в жизни не любил по-настоящему?

Она попыталась вспомнить, как переживала разрыв с Стивом Карстоном, но почему-то его образ не вызывал больше никаких чувств.

Что со мной происходит? — запаниковала Трэйси. И что мне делать дальше?

— Они все в Ковентри, — сообщила в понедельник Дженис.

— Чудесно! И надолго они приехали?

Та пожала плечами.

— Смотря кто. Все семейство появилось вчера вечером, и я пробыла у них час или около того. Маркус, как я понимаю, останется с отцом до конца недели.

— А миссис Брайд?

— Сегодня утром они с мужем улетели на Багамы, оставив детей у его матери, а значит…

— …твой главный недруг на время выбыл из игры! Будем надеяться, что к тому времени, когда она вернется, Патрик поправится настолько, что обойдется без опеки родной дочки. Дженис, что ты думаешь о гостиной в кремовых тонах?

Та помолчала, словно собираясь что-то сказать, а затем спросила:

— А что тебя смущает?

— Видишь ли, мне очень нравится этот цвет в сочетании с деревом, но я не уверена, будет ли он достаточно практичен. Посмотри сюда. — Трэйси положила на стол подруги фотографию мебели с кремовой обивкой, затем показала ей рисунок гостиной в доме Маркуса со светильниками и картинами на стенах.

— Прелестно! — искренне восхитилась Дженис. — Меня особенно восхищают два кресла с деревянными спинками и вот этот кофейный столик. Золотая ширма с узором великолепна, а этот буфет просто выше всех похвал. — Она ткнула пальцем в высокий резной буфет с медными ручками. — Но если тебя беспокоит вопрос практичности, то можно заказать кожаную обивку вместо шелковой.

— Нет, ни за что! — мотнула головой Трэйси. — Ненавижу кожу! Если она и уместна где-то, то разве что в бандитских притонах или в старомодных холостяцких клубах. Кроме того, она нарушит восточный колорит комнаты.

Дженис, привыкшая к категоричным суждениям подруги, сохраняла полную безмятежность.

— Что ж, в доме есть и другие комнаты, где хозяин может расслабиться после рыбалки или охоты, не рискуя при этом испачкать мебель, — сказала она добродушно. — Но мне кажется, что гостиная холостяка тоже должна быть строгой. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю? Шкура тигра или зебры, брошенная на пол, или оленья голова с развесистыми рогами на стене — вот что выдает присутствие мужчины, охотника и добытчика. Дух джунглей, надо полагать, не чужд Маркусу, тем более что он одобрил этих дурацких слонов на ширме.

Трэйси в отчаянии воздела к небу глаза.

— И ты мне говоришь об этом! Я сыта по горло хлопотами с дверьми. Кроме того, если не ошибаюсь, тигры занесены в Красную книгу. Ты хочешь, чтобы гринписовцы объявили нам бойкот?

— Если не ошибаюсь, зебры еще не стали редкостью, и никакие экологи не будут возражать.

— Какое это имеет значение, — заупрямилась Трэйси. — И потом, что ты привязалась к этим зебрам?

— А ты мне голову заморочила своими дверями, — парировала Дженис.

Трэйси свирепо взглянула на подругу и вдруг прыснула.

— Извини! Конечно же, ты права. В отделке комнаты должно присутствовать мужское начало, и кремовая обивка сюда просто-напросто не подходит.

Она разорвала фотографию и выбросила клочки в корзину.

— Почему бы тебе не поинтересоваться у него самого, что он думает по этому поводу? — спросила Дженис минутой позже.

— Я пыталась. Но что делать, если Маркус Макларен, при всех своих талантах, не художник и не дизайнер? — И она начала машинально рисовать что-то на листе блокнота.

— Мужчины есть мужчины! — лаконично констатировала Дженис и неожиданно добавила: — Патрик жаловался, что в присутствии его сына женщины просто сходят с ума.

Трэйси хмыкнула и покусала кончик карандаша.

— Можно подумать, будто я не видела этого собственными глазами! — усмехнулась она.

— Видела собственными глазами? — растерянно мигнула Дженис.

— И ты тоже, — меланхолично продолжила Трэйси. — Так что же все-таки нам делать с гостиной?