Прежде чем расстаться...
Шрифт:
Что он теперь делает? — горестно спросила себя Трэйси. — Что будет делать дальше? Выберет себе подходящую жену, мягкую и податливую, как воск, лишенную всяких претензий на самостоятельность, не говоря уже о собственной карьере? Жену, которая, если она не дура, не станет докапываться до настоящего, неофициального Маркуса Макларена, не будет требовать духовной близости и полной откровенности? Жену, которая не ведет себя, как дикая кошка, не бросается из крайности в крайность, не делает все наоборот. Жену, которую не бросает в жар при одной мысли о ребенке от него, и в холод — от осознания того, что никакой беременности нет и, что хуже всего — никогда не будет.
Трэйси смотрела в потолок, пытаясь выбросить из памяти не только Маркуса, но и все, связанное с ним, — мысли о ребенке, боль разбитого сердца.
Сон подкрался к ней незаметно, принося утешение и забытье.
9
— Какого черта им нужно, чтобы все комнаты отличались одна от другой? — свирепо рычала Трэйси.
Прошло десять дней, и они с Дженис уже работали над интерьерами гостиничного комплекса. Заказчик потребовал, чтобы все двадцать пять комнат были оформлены по-разному.
— Неужели непонятно, что четыре или пять базовых вариантов сэкономят им кучу времени и денег? — спрашивала она подругу.
— У меня сложилось впечатление, что это будет шикарное заведение для самой богатой публики, — заметила та.
— И к тому же, напичканное антиквариатом или стилизацией под него, — фыркнула Трэйси. — Ладно. Хотят двадцать пят разных спален — пусть получают!
Дженис нахмурилась.
— Что ты на меня так смотришь? — спросила девушка, подняв голову.
— Ты меня беспокоишь, — честно сказала та.
— Очень мило с твоей стороны, дорогая, но со мной все в полном порядке. Как поживает Патрик?
Дженис покраснела.
— Что, получила сдачи? — злорадно спросила Трэйси, но тут же смягчилась. — Нет, ты не смущайся, я за тебя очень и очень рада. Хотя… мне страшно даже подумать, что однажды я могу остаться без тебя — совсем, совсем одна.
— О нет! Мы с Патриком все обсудили, и я объявила, что не оставлю тебя ни при каких обстоятельствах.
— А о свадьбе еще не идет речь? — полюбопытствовала девушка.
— По секрету сообщу тебе, что у нас дело и до постели-то не дошло, а ты говоришь о свадьбе… Кстати, дорогая, мне нужна твоя консультация. У Маркуса не оказалось под рукой свободной баржи. Ты не против, если мы чуть отодвинем сроки завершения дизайнерских работ на его вилле?
— Но… — нахмурилась Трэйси.
— Он эту мысль одобрил. В общем, мы с Патриком могли бы вместе отправиться на остров и все там установить.
Трэйси пожала плечами.
— Почему бы и нет? Если тебе так хочется…
— Я не перебегаю тебе дорогу?
— О чем ты говоришь, Дженис? Мне еще несколько недель придется колдовать над эскизами, пока дело дойдет до настоящего аврала. Так что отправляйся, а я пока что попытаюсь справиться одна.
Подруга вздохнула и сказала чуть слышно:
— Ты просто чудо!.. Спасибо тебе, дорогая!
Два дня спустя подруги, по настоянию Дженис, закрыли офис на замок и впервые за несколько лет отправились на ланч в кафе.
— Твои идеи по поводу гостиницы мне очень нравятся, — говорила Трэйси, когда они расположились на террасе, наблюдая за проходящими мимо катерами и яхтами. — Надеюсь, ты привела меня сюда не потому, что решила взять надо мной шефство?
— А почему это тебя беспокоит?
— Ты прямо-таки измучила меня, уговаривая пойти именно в это кафе. Интересно, зачем? Решила откормить меня на убой или как?
— Не думаю, чтобы тебе грозила такая участь. — На губах Дженис мелькнула улыбка.
— Значит, хочешь отвлечь меня от мрачных мыслей? — не унималась Трэйси.
Подруга отвела глаза в сторону.
— Может быть и так. Знаешь, что нам сейчас нужно? Немного прогуляться. Давай пройдемся вдоль причала.
Трэйси скривила губы.
— А если я не хочу?
— Тебе нужно побольше двигаться, — возразила Дженис. — Вспомни, когда в последний раз ты была на свежем воздухе?
— Уговорила, — улыбнулась та.
Они шли по причалу мимо пришвартованных справа и слева катеров, яхт, глиссеров, моторных лодок.
— Знаешь, — сказала Трэйси, заслоняясь ладонью от солнца, — я ценю твою заботу о моем здоровье, но… — Она вдруг застыла, как вкопанная, и глаза ее округлились. По левую руку покачивалась на волнах белоснежная яхта, и на борту ее красовались золотые буквы: «Капитан Флинт»! — Это что? Погоди…
Она повернулась к Дженис, но та словно сквозь землю провалилась. Трэйси нахмурилась, высматривая подругу, но на причале ее не было. И тогда она снова повернулась к яхте.
«Капитан Флинт»! Неужели это яхта Маркуса? Но если так, почему она стоит на общей стоянке в порту, а не возле его дома?
Не в силах побороть любопытства, девушка подошла ближе и провела ладонью по надраенному до блеска шпангоуту.
— Салют, детка! — раздался сзади знакомый голос, и доски причала чуть прогнулись под тяжестью тяжелых шагов.
Маркус!
Она смотрела на него какое-то время, не веря своим глазам. Но никаких сомнений не оставалось: это был он, в красной футболке и белых шортах, с растрепанными ветром длинными волосами. Маркус оценивающе окинул взглядом ее лимонного цвета брючки, шелковую блузку, золотой пояс-цепочку на талии, разметавшиеся по плечам непокорные рыжие волосы.