Чтение онлайн

Профессионалы, о которых речь, – герои, лишь пока состоят на государственной службе. Но те же самые действия в рядах «организованной спортивности» – уже не геройство, а преступление.

И мы сами послали их туда. Мы сами невероятно укрепили ряды бандитов.

И только ли бандитов? Спецназовец, конечно, подумает: идти охранять банк или идти грабить банк. А куда идет разведчик? А куда идет контрразведчик? Ни один нормальный человек не поверил, будто наш супершпион Эймс попался на том, что швырялся деньгами. Это американцы заявили, что поймали Эймса на «нетрудовых доходах». Цель таких заявлений – скрыть истинную причину провала.

Разведчики в один голос уверенно говорят о предательстве. Эймса кто-то предал. Кто?

Легко вообразить человека, который сидит в московской квартире и думает:

– Вы меня за штат? Ладно, мне есть что продать.

Разогнав КГБ, пополнили ряды предателей.

И похоже, что рабочие места для выброшенных нами профессионалов создает не только мафия, но и разведки всего мира. А поскольку в продажу поступили друзья-однополчане (чья боевая дружба сохранится, кто бы их ни купил), западные разведчики получают мощнейший рычаг управления нашим бандитизмом.

Первая мысль при известии об упразднении МБ была: «Им осталось только одно – сдавать нелегалов». Немедленно последовавший провал Эймса малость успокоил. Первым сдали агента, а не нелегала. Сдали все же чужого, а не своего [73] .

За сколько? Ущерб от деятельности Эймса США оценили в миллиарды долларов. И одного процента предателю хватит до конца дней. Только кто ж ему столько даст?.. Дадут мало. Чтобы сдал еще.

Новые провалы последуют скоро и неизбежно.

Что переживают сейчас наши агенты и нелегалы, наблюдая происходящее, понимая, к чему все идет? Понимая, что, может быть, они уже проданы?

К сожалению, исправить тут ничего нельзя. Даже если вообразить такое чудо, что государство решило бы вернуть всех уволенных, сделать это невозможно. Это вам не министр культуры, которого перебрасывают с бани на клуб и обратно. Уволенный профессионал, если он ушел в «спортивность», возвращению не подлежит. Ибо он притащит на Лубянку свои новые связи. Офицер КГБ станет агентом мафии в КГБ.

Излишне говорить, что, уйдя в «спортивность» или в чужие спецслужбы, офицер отнес туда (в виде интеллектуального вклада) не только свои умения, но и свои знания. Кто был у него на связи, кто был им завербован, все, на кого он имеет компромат, – с этого момента, неведомо для себя, уже находятся если не на службе у бандитов, то в сфере досягаемости и управляемости.

А кто идет на смену уволенным? Кто эти молодые романтики, которые вербуются на борьбу с преступностью? Об этом чуть позже.

Очередной советник президента заявил: преступность будет побеждена, если милиции больше денег дать.

Мысль «свежая». Мол, дайте им компьютеры – тогда они бандитов вычислят. Дайте им «мерседесы» – тогда они бандитов догонят. Дайте рации, вертолеты, приборы ночного видения… А главное – зарплату, зарплату, зарплату! квартиры, квартиры, квартиры!

Все министры, депутаты, президентские советники и милицейские генералы в один голос: надо милиции больше денег дать, тогда…

Рецепт отличный.

Надо проститутке больше денег дать – она сразу станет честной девушкой.

Разве все, кто мало получают, – воры? Разве все, кто много получают, – честные?

Милиционерам внушают: пока мало получаете – вправе воровать, взяточничать, бандитствовать. Вот когда вам будут платить по… рублей в месяц, станете честными.

Вообще мысль верная. Осталось выяснить – почем?

Если господа считают, что можно, ударив рублем, как волшебной палочкой, превратить взяточника в честного человека, давайте посчитаем, сколько это будет стоить.

О честности забудем сразу. Она не покупается. Будем оплачивать превращение взяточника в невзяточника.

Социопсихологи сходятся на том, что порог интереса находится на уровне «одной тысячной», то есть 0,1 %. Иначе говоря, если ваш оклад – миллион, то тысяча рублей для вас – деньги незначительные. Как гривенник во времена сторублевых зарплат (для проезда на метро – годился; для того, чтобы дать взятку, – нет).

Чтобы гаишник пренебрег взяткой в пять тысяч, его зарплата должна быть не меньше пяти миллионов. Это не значит, что он не возьмет. Пять штук, может, возьмет, а может, побрезгует. Но десять тысяч возьмет.

Зарплата среднего милиционера – около трехсот тысяч в месяц. Обходя палатки, он, по мнению знающих людей, получает порядка пятисот тысяч в день.

Если взятки составляют полмиллиона в день, то (чтоб этой грязью пренебречь) надо получать зарплату полмиллиарда. В день? В месяц? Не имеет значения. Таких денег нет. И не будет.

Вынужден огорчить господ советников. В проститутки наши девочки не шли, потому что позорно, а не потому что невыгодно. Проститутка была презираема. Непрестижно.

Престиж! Он всегда дороже денег.

Все завмаги и продавщицы ходили в золоте. А мальчики и девочки подавали в Физтех, в МГУ – сто человек на место.

Да, продавщица была в тысячу раз богаче физика. Но продавщица воровала, обвешивала, обсчитывала. Ее презирали, а физика уважали.

В споре физиков и лириков выиграли палаточники и «челноки». С ума сойти, сколько молодых здоровых парней и девчонок добровольно сидят в киосках или мешочничают по всей планете. (Прежде «челнок» именовался мешочником, но те больше с голоду действовали.)