Президенты RU
Шрифт:
Скажите, пожалуйста, куда ушли эти сто десять, «предназначенные для боевых операций»? В парикмахеры? В дворники?
Государство выбрасывает людей на улицу. Мафия создает новые рабочие места. Идет массовая гангстеризация всей страны.
Офицер «Вымпела» – элитный кадр. Он стоит миллионы (может быть, даже в долларах). Куда он пойдет, став безработным? Где он найдет достойную зарплату? Где пригодится его твердая рука, холодное сердце, меткий глаз?
Учтите: он не только уволен, он страшно оскорблен.
Он прошел невероятно тяжелую школу. Его учили терпеть боль, голод, холод. Учили быть жестоким. Учили убивать. И отбирали в ученики не ублюдков, а умных, сильных, высокосознательных.
Парней превращали в боевые машины. Но у этих машин была идея: за Родину!
Мы так боялись и ненавидели КГБ, что не сознавали абсурдность своей ненависти ко всей «конторе». Ненавидеть следовало бы всего лишь Пятое управление – политическую полицию, идеологический сыск. Чем же виноваты разведчики, контрразведчики, охрана, связь и прочие необходимые структуры государственной безопасности?
Но и наша ненависть к Пятому управлению была, так сказать, наивна и не по адресу. Разве сами чекисты придумали, что за стихи надо сажать, за листовку – бросать в психушку, а за тысячу долларов – расстреливать? Нет, это им такие указания давала наша родная коммунистическая партия. Конечно, не доярки-ударницы, а мудрые старики из Политбюро ЦК КПСС – наша ум-честь-и-совесть.
Спецслужбы – инструмент режима. Не более того.
Компартию сохранили, фашистов разрешили, а КГБ уничтожили.
Вовремя.
А перед уничтожением мы навалили на них, сегодняшних, всю ненависть и всю ответственность за лагерные времена. Ненависть к «конторе», вырвавшись на свободу, создавала у гэбэшников впечатление, что их вот-вот вешать начнут. А ведь вешать молодого парня из органов за преступления Берии-Андропова-Крючкова – все равно что вешать оболваненного тотальной пропагандой комсомольца за дела Ленина-Сталина.
Общество на радостях демонстрировало органам ненависть и презрение. Упоенно. Мстя за долгую жизнь на коленях (что для многих хуже смерти).
Нас вырастил Сталин на верность народу!На труд и на подвиги нас вдохновил!Это – если кто забыл – гимн Советского Союза. Долго музыка играла [70] . Долго нас выращивали и вдохновляли. Из самых удачно выращенных получались «Альфа», «Вымпел» и прочий вдохновленный на подвиги спецназ.
Честь, присяга, защита Отечества – вот та вера, которая позволяла чекистам шантажировать, вербовать, шпионить и убивать, не чувствуя себя преступниками. В скафандре этой веры они ощущали себя рыцарями и героями. Щит и меч. Невидимый фронт. Подвиг разведчика.
70
Мы и подумать не могли, что ее вернут.
Романтика (высокая романтика!) создавала им душевный комфорт. Не за зарплату же они рисковали жизнью.
И вдруг всех офицеров КГБ выводят за штат. Опять. Указ о расформировании МБ. Пятый раз за три года. Сидите, господа-товарищи чекисты, дома. Ждите. Может, мы вас обратно возьмем. Если аттестацию пройдете.
Честный офицер тянет лямку через силу, проклинает все на свете. Но – не уходит. Что-то держит его на нищенской зарплате. А за эту верность – пинком под зад: за штат. Ждать? Ну нет…
Кто помнит, из-за какой малости случились все ужасы и катастрофы в «Отелло»? Яго откровенно говорит об этом в самом начале. Яго ждал заслуженного повышения, мечтал стать лейтенантом, а чин получил Кассио – штатский красавчик.
ЯГО
…Я на глазах ОтеллоСпасал Родос и Кипр и воевалВ языческих и христианских странах.Но выбран он. Он мавра лейтенант,А я поручиком их мавританства.РОДРИГО
Поручиком? Уж лучше палачом!ЯГО
Да, да. Он выдвигает лишь любимцев,А надо повышать по старшинству!РОДРИГО
Тогда б я бросил службу.ЯГО
Успокойтесь. На этой службе я служу себе.Это очень многие наши офицеры, это все наши оборотни могут сказать: «На этой службе я служу себе».
По биографии – Яго настоящий спецназовец. «Спасал» Родос и Кипр, воевал с мусульманами и христианами. Но вот он оскорблен. Унижен. И он начинает мстить. Он – профессионал. Его преступность захлестывает пьесу. Убит Родриго, убит Кассио, а генерал Отелло, военный губернатор Кипра, под руководством поручика Яго сперва душит свою жену, а потом кончает жизнь самоубийством.
«А надо повышать по старшинству!»
В чем-то действительность даже превзошла наши ожидания. В Россию бегут сотни тысяч людей! У нас (у нас!) ищут безопасности, просят политического и экономического убежища. Мечтают о рублях. Во времена СССР такое и в счастливом сне не снилось. Да и сейчас надо сделать определенное усилие, чтоб осознать великий перелом и гордиться. Действительно, наша демократия – не то что туркменская. Мы ни одной улицы, ни одного города не переименовали в честь президента [71] ; ни на монетах, ни на бумажках нет его лика; даже статуи Ельцина ни одной не отлили, даже бюста.
71
Через пятнадцать лет Кадыров переименовал в Грозном проспект Победы в проспект В. В. Путина.
Преступность подминает страну под себя. Все кричат, что с ней надо бороться. И одновременно выбрасывают на улицу тысячи профессионалов.
Упразднив МБ, сократили ряды борцов с преступностью. Но если где-то отнялось, то в ином месте прибавилось (Ломоносов). Где же прибавилось? Тысячи профессионалов ушли в коммерческие, полукриминальные и иные структуры, которые кто-то гениально назвал «организованной спортивностью» [72] .
72
Отари Квантришвили пытался даже зарегистрировать в Минюсте свою группировку под названием «Спортивная партия России». Он приехал в редакцию «МК». Жаловался: мол, отказывают в регистрации. Я говорю: они, конечно, сволочи, несправедливо отказывают; но если я напишу хоть слово в вашу поддержку – что обо мне подумают?