Чтение онлайн

– К-а-а-а-а-ать?

– Что, Свет?
– я не успела зайти в наш отдел, как ей уже что-то от меня надо.

– Ты все-таки мне наврала, - обвинительно произнесла девушка, - ты спишь с Вороном.

– Что?!

– Инна уже всем рассказала, что зашла в кабинет к Александру Сергеевичу, а там ты у него на коленях сидишь. Что, было сложно сказать, что у тебя с ним какие-то отношения? А то я все еще надеялась на что-то.

Все девушки смотрели на меня с явным осуждением, как будто я забрала у них главную мечту всей жизни. Если честно, меня так все достало: все выходные мне названивал Стас, я успокаивала Яну, утром проспала, опоздала, на пропуске уже горела красная кнопочка, что свидетельствовало о том, что скоро за опоздания мне грозит штраф, а тут еще и чисто женские разборки начинаются. Я и сама себе уже весь мозг выела странным поведением Воронова, которое напоминало больше игру хищной птицы с маленьким мышонком: то поймает, сожмет когтями, то отпустит и сделает вид, что маленький зверек его совсем не интересует.

Света явно ждала моего ответа, откинувшись на стуле и скрестив руки.Врагов наживать среди своих коллег мне не хотелось, поэтому сказала как можно небрежнее:

– Да брось, не спала я с ним, он мне вообще не интересен. Просто захотелось узнать, почему все так с ума по нему сходят.

– Хороший ход, - хмыкнули сзади.

Я, уже предчувствуя полную задницу своей жизни, медленно повернулась. В дверях, вальяжно облокотившись на косяк, стоял Ворон. Губы кривила усмешка, глаза, которые за последние встречи, как мне казалось, немного оттаяли, вновь излучали холод.

– Д-доброе утро, Александр Сергеевич, - справилась кое-как с собой я.

– И вас, Екатерина Игоревна, - кивнул мне мужчина, - собственно, я хотел кое-что у вас уточнить, но это уже потеряло актуальность. Всего доброго.

Миг, и его уже нет. Господи, что же я наделала?

Я молча прошла к своему столу, со всей силы опустила на него сумку, стараясь сдержать слезы. Таня и Анечка смотрели с сочувствием - как быстро у них настроение переменилось - Света просто отвернулась, Леша вообще в наши дрязги никогда не влезал.

В сущности, что я такого сказала? Мы и правда вместе не спали, про то, что он мне интересен я сказала просто, чтобы девочки отстали. Все же знают, что женский коллектив - тот еще гадюшник. Но не буду же я сейчас за ним как собачка на поводке бежать, объясняя, что он все неправильно понял? Это вот у него невеста вообще, тут я должна истерики устраивать. Хотя никто из нас никому ничего не говорил, ничего не обещал, просто нас друг к другу тянуло. Хотя, это, может, только меня, а он просто забавляется. Да черт, почему все так сложно?

В последующие дни все шло тихо, мирно, серо и уныло. Я делала очередной заказ, пыталась вывести Яну из депрессии, которая наступила после аборта, все не решалась позвонить Стасу, чтобы встретиться с ним и нормально поговорить. Воронов проходил мимо меня как мимо пустого места, в общем, как было раньше. Несколько раз видела Алену Тихомирову, выходившую из его кабинета с довольной улыбкой, и мне до жути просто хотелось стереть ее с этого кукольного холеного личика. То она сумочку у него забудет, то за ключами заедет, то папочку с документами занесет, то просто зайдет на час, а то и больше. Все это докладывала всей женской части компании вездесущая Инна. Мне хотелось просто удавиться.

В какой-то момент я наконец собралась с мыслями и позвонила Стасу. Поднял он трубку не сразу и, судя по его голосу, был слегка навеселе:

– Вспомнила наконец-то обо мне, Катя?

– Да что ты говоришь, я и не забывала.

– Ну да, просто у тебя не было времени со мной встретиться, - скептически ответил он.

– Стас, я правду тебе говорила - у меня на работе завал, с подругой все плохо. Пожалуйста, давай встретимся, нормально поговорим, все проясним.

– Ну и когда? Месяца через два?
– он явно мне не верил.

– Нет-нет, давай хоть сегодня?
– я быстро кинула взгляд на часы, - у меня рабочий день закончится через два с половиной часа, я домой заеду, и можем с тобой где-то часов в семь встретиться в центре?

Он замолчал.

– Стас?

– Ладно, давай. Буду ждать тебя.
– в трубке раздались гудки.

Я вздохнула - разговор, судя по всему, будет крайне тяжелый. По своей природе Станислав был человеком крайне упертым, упрямым и достаточно жестким. Ко мне это почти не проявлялось, но я знала, каков он на работе и в жизни с другими людьми, и мне было немного страшно, как он отреагирует на мое решение расстаться.

На улице шел ливень, я раскрыла зонтик и побежала через парковку, надеясь срезать, чтобы успеть на автобус, стоящий на остановке. Порывы ветра кидали за шиворот холодные капли дождя, дешевый зонтик скорее мешал, утягивая куда-то в сторону, чем защищал. Противно завизжали сзади покрышки и засигналил автомобиль. Я вжала голову в плечи и ускорилась, мысленно прося у водителя прощения.

Меня резко развернули за плечи, и я увидела разозленное лицо шефа. Думаю, еще больше злости ему добавил зонтик, хлестнувший ему по лицу.

– Садитесь в машину, - практически прорычал он.

Я не стала спорить, быстро сложила злополучный зонт и скользнула на переднее сиденье.

Воронов молчал, смотря только на дорогу. Лишь заметив, что я дрожу от холода, включил подогрев. Не спрашивая довез до моего дома, и лишь припарковавшись во дворе, не выдержал:

– Скажите, Екатерина, вы что, все это специально?

– Что?
– я непонимающе посмотрела на него.

– Все это, - он все больше раздражался, - все время у меня на виду, все время привлекаете внимание, все время рядом. Я понимаю, что это очень интересно - быть во главе женских сплетен "кто, с кем и когда", но вы же взрослый человек, неужели вам не противно?

– Да как вы...
– я уже еле сдерживала слезы.

– Вы не могли не видеть, что я выезжаю с парковки, специально кинулись наперерез? Зачем вам все это?

– Замолчите! Вы! Вы просто бесчувственны, вы мне противны! Спасибо, что подвезли!
– я вылетела из машины, с силой захлопнув дверцу.

Слезы уже вовсю текли по лицу, смешиваясь с дождем. Я дрожащими руками нашла ключи и зашла в подъезд. Всхлипнула, жалея себя. Да как он может вообще обо мне так думать? Везде видит какой-то мировой заговор, почему нельзя нормально поговорить, сказать, что хочешь? Нет, вечные нападки, недопонятость, презрение. Зачем мне все это надо?