Чтение онлайн

– В брачную ночь распечатаю твою задницу, – обещает Кирилл и целует меня между лопаток.

Ну, вот он и пришел. Последний день моей работы в фонде. Дела я уже передала. Остается только собрать вещи и освободить кабинет. На столе передо мной стоит наполовину заполненная коробка. В ней мой ежедневник, чашка, кое-какие подарки от подопечных, особенно дорогие моему сердцу, вязаная крючком куколка, открытка и телогрейка из овчины, которую мне презентовала мама одной из спасенных девочек. В одну из зим в офисе не ладилось с отоплением, и мы буквально замерзали – телогрейка очень спасала.

– Я заварила чай! Это событие нужно отметить.

В кабинет с серебряным подносом в руках заходит Людмила Борисовна. Она одна из немногих, кто с пониманием отнесся к моему уходу. Остальные в лучшем случае сделали вид, что ничего не произошло. И хоть я не рассчитывала на проводы с шарами и трогательными плакатами, такое равнодушие меня задело. В конце концов, мы не один год сражались плечом к плечу.

– Спасибо, Люсь. Я как раз закончила, – киваю на коробку.

– Значит, и правда все?

– Все. – Решительно киваю. – Кирилл обещал помочь мне открыть свое дело.

– Цветочный, кажется?

– Да. Цветочный.

– Неудивительно, что тебя потянуло на красивое после всего уродства, с которым здесь тебе приходилось сталкиваться каждый день. Пусть все у тебя получится.

Мы осторожно чокаемся чашками.

– Михал Семеныч так и не появлялся?

– Не-а, – качает седой головой Люся. – Но ты на него уж не обижайся. Он себя чувствует…

– Преданным?

– Вроде того. Ну и черт с ним. У тебя одна жизнь, Аня. Проживи ее так, как считаешь нужным, чтобы на старости лет не кусать локти.

Решительно киваю, хотя внутри этой решимости – кот наплакал. На самом деле я плыву по течению, тогда как последние годы, теряя силы, отчаянно гребла против. И оно меня просто несет. Может, к смертельно опасным порогам, а может, в тихую гавань. Не рискнешь – не узнаешь. Я решила попробовать.

– Ну что, Люсь, поеду я? Еще ведь девочек хотела навестить.

– Наших?

– Угу. Поболтать, узнать, как они.

– Убийство Наташи наших девок здорово встряхнуло. В ближайшее время можно не опасаться, что кто-нибудь рискнет повторить ее судьбу, уж поверь.

– Хоть что-то хорошее, – слабо улыбаюсь я и нашариваю среди разбросанных на столе бумаг телефон. Смотрю на экран, и сердце уходит в пятки.

– Ань, что? Ты побелела вся!

– Мещеряков звонил. Я не услышала, – лепечу и жму на дозвон. – Борис Юрьевич? Анна Воржева. Вы мне звонили.

А у самой кровь в жилах стынет. Ведь я вполне осознаю, что из страха меня потерять Кирилл мог пойти на любые меры. Я вполне это осознаю и все равно остаюсь с ним, да… С моим раненым одержимым мальчиком. Нет! Мужчиной.

– Анна, здравствуйте. Хотел предупредить, что суд перенесли на день раньше.

Вот так запросто? А для чего? А почему? Поверить в то, что это случайность, сложно. А если не случайность, то… Сердце барабанит в груди, прыгает к горлу, меня начинает тошнить…

– И что?

– И все. Поздравляю вас.

– А? – моргаю.

– Суд вынес решение в вашу пользу, – терпеливо объясняет Мещеряков. – Вы официально восстановлены в правах. Как только данное решение вступит в законную силу, канцелярия направит соответствующую выписку в органы опеки.

– То есть Ариша официально моя? Все закончилось?

Нет, конечно, я знаю, как проходит сама процедура. А мои дурацкие вопросы – всего лишь следствие того, что я никак не могу поверить своему счастью. Меня трясет так сильно, что остатки чая выплескиваются на руку и заливают стол. Люся торопливо вскакивает, чтобы забрать у меня чашку. С благодарностью за участие отдаю.

– Присядь, Аня. Слышишь?

С трудом. В ушах шумит, как будто мне навстречу несется поезд. Перед глазами мелькают вспышки. Это жизнь возвращается в мое тело, и воздух рвется в легкие.

– Именно это я и говорю. – В голосе Бориса Юрьевича звучит смех.

– Спа-а-асибо. Боже…

– Анна, с вами все в порядке?

Нет! Какой там?

– Да. Я… Борис Юрьевич, спасибо большое. Вы не представляете, как я рада это слышать. Я… Господи. Спасибо.

Не в силах продолжать этот разговор и не понимая, что еще мне добавить к сказанному, отключаюсь.

– Аня, Анечка, что? – Люся ведет по моим волосам, а я хоть и сжимаюсь в комок под прессом обрушившихся эмоций, никак не могу отделаться от мысли, что становлюсь больше, больше, больше… Меня так много, что совсем скоро я заполню собой кабинет и просочусь в окна, как Алиса в стране чудес.

– Я вернула Аришу, вернула!

Все так. Мне бы не стали врать. Кирилл отпустил меня, предоставил карт-бланш. Поверил в меня больше, чем я в него когда-либо верила. Ведь теперь, даже если он вдруг захочет отобрать у меня дочь, сделать это будет практически невозможно. Ни один судья на такое не пойдет. Потому что мое «исправление» зафиксировано в вынесенном решении. Для системы я сейчас чиста аки ангел.

– Поздравляю, Анют! Ты – герой. Все это вынесла…

– Не без помощи, – заторможенно отвечаю я. – Мне нужно позвонить Кириллу.

Кир отвечает после первого же гудка. Словно сидел и ждал, когда же я наберу его номер. Захлебываясь рыданиями, кричу ему о том, что выиграла суд.

– Думаю, это дело нужно отпраздновать.

– Нужно. Обязательно! Я что-нибудь приготовлю и…

– У меня есть идея получше. Возвращайся домой и собери вам с Аришей вещи на пару дней.

Я еще в эйфории, поэтому сильно туплю.

– А зачем?

– Слетаем на море. Не в Таиланд, конечно, но я здесь по месту знаю неплохое местечко. И лететь всего ничего.