Чтение онлайн

Смотрится ли он в зеркало ванной, пытаясь сморгнуть соринку, до тех пор, пока не поймет, как блестят его глаза.

И думает ли он, как я, что каждая песня, которую он слышит, словно написана для нас.

Мы – какое прекрасное слово.

Вспоминает ли он, что мы шептали друг другу на ушко. Вспоминает ли наши стоны.

Я спрашиваю себя, кто такой, Мауро, когда он разговаривает с нашими общими знакомыми, которые ничего о нас не знают.

Я еще раз говорю “мы”. С каждым разом это звучит все лучше. Мы. Мы. Мы. Ну, хватит.

– Мы.

(Извини.)

Мы...

Возникает ли у него желание рассказать, кто я для него. Возникает ли у него желание встать с мегафоном посреди улицы, забраться на табуретку и закричать: “Э-эй, люди! Вы знаете, кто такая Фортуната Фортуна, да? Вы с ней знакомы, правда? Так вот, я должен сказать вам одну вещь: я – с ней! Я! Я – с Натой! Я!”

И если люди встанут в круг и станут ему аплодировать, то не потому, что не знают обо мне ничего, а потому, что уже очень-очень давно они не видели никого таким счастливым.

Глава 5. Рисунки

Когда я проснулась сегодня, было девять утра, а я была внутри рамочки рисунка. Это меня

удивило, правда, ведь не каждый день девушки поднимаются с постели в тетрадке с рисунками, но поскольку в последнее время я довольно глупа, то не придала этому никакого значения. Из рисунка с кроватью я перепрыгнула на рисунок с ванной и даже поклялась бы, что встала под душ. На рисунке я появилась в ванне с белоснежной пеной и желтым пластиковым утенком, плавающим в воде. У меня никогда не было желтого пластикового утенка, так что это было довольно забавно. Мне понравилось развлечение, и какое-то время я играла с утенком. Я топила его в воде, глядя, как на дне ванны появлялись очаровательные пузырьки и всплывали на поверхность.

Из ванной я перескочила на рисунок с кухней. Пока варился кофе, я подогрела себе

немного молока в микроволновке. Я подошла к холодильнику достать апельсиновый сок, а, закрыв дверцу, увидела, что подаренные Альваром игрушечные магнитики со словами и буквами, налепленные на дверцу, образуют удачные фразы: “чувствую – потом – думаю”, или “без – меня – с – тобой – с тобой”, и вот еще “иду – к – приключению – смело”. Я взяла слово “бить” и прилепила за буквами “л” и “ю”, получилось “любить”. После этой шалости, я побежала в гостиную завтракать, сидя у окна.

Позавтракав, я пошла в комнату одеваться. Я открыла дверцу шкафа, смотря, что бы такое

надеть, и обнаружила, что одежда была разложена по размеру и цвету: футболки, брюки, блузки, платки, обувь были точно нарисованы. Я подумала, и почему я не прожила всю жизнь в тетрадке с рисунками? Я надела полосатую футболку и джинсы, взяла ключи и пошла за хлебом.

Я добралась до палатки, пройдя по парку, где множество людей каталось на коньках и

велосипедах. И я сказала себе, как же мне нравятся эти ранние часы, когда дни такие длинные, и на все есть время.

Я зашла в булочную. Выйдя оттуда с сумкой в руке, я подумала, какая же находчивая эта

булочница, раз кладет все в розовые пакеты, чтобы поднять людям настроение. Я шла домой той же дорогой. Обходя футбольное поле, я касалась брелком от ключей каждого прутика решетки, отчего раздавался колокольчиковый звон, так нервирующий Риту. Я вдруг осознала, что мои джинсы тоже были розового цвета. И полосатая футболка тоже. И ботинки. Я оглянулась – прутья решетки, соприкоснувшиеся с моими ключами, окрасились в розовый цвет, в то время, как остальные оставались зелеными. Все места, по которым я прошла, и все, чего я коснулась, перестали быть реальными и превратились в розовые мультяшные картинки. Просто потрясающе!

Стоит только начать влюбляться, как девчонка верит, что весь мир – в розовом цвете.

vi~neta (фрейм) – каждый, взятый по отдельности рисунок комикса

Глава 6. Без вести пропавшая

– Привет, Рита.

– Ната! Сколько дней я стараюсь разыскать тебя, а ты, как сквозь землю провалилась… С

тобой что-то случилось?

– Да нет, куда там! Просто у меня прорва работы. Половину людей у нас поувольняли, вот

и приходится вкалывать за себя и за них. Так что я целыми днями в агентстве.

– Тогда, подруга, ты должна попросить, чтобы тебе поставили там кровать. В последнее

время на тебя ни в чем нельзя положиться.

– Сейчас… Ой!

– Ната?

Прикусить бы язык, которым невольно причиняешь себе зло. Дело в том, что, с одной

стороны, мне не хочется рассказывать Рите обо всем, но, с другой, я больше не могу сдерживаться.

– Рита, я должна сказать тебе что-то очень важное!

– Ната, не пугай меня…

– Видишь ли, ты еще не знаешь того, что со мной случилось за то время, в которое я, по

твоим словам, сквозь землю провалилась. Понимаешь, во мне поселилась бабочка и не оставляет меня в покое. Эта мошенница свила гнездо и, должно быть, отложила яйца, потому что день ото дня я чувствую, что их становится все больше. Иногда, по утрам, мне кажется, их так много во мне, что, как только я открою рот, из него выпорхнут сотни бабочек и отправятся в полет. Должно быть, эта болезнь очень опасна, Рита, так что не подходи ко мне.

– Господи, что ты несешь?

– Помнишь день демонстрации? Помнишь, я услышала, как кто-то произнес мое имя и

фамилию. Я тогда еще затерялась на несколько минут, и ты учинила мне разнос, потому что из-за меня мы потеряли Альвара? Так вот это был Мауро. Тот самый Мауро, с которым я однажды встретилась в баре. Он тогда поцеловал меня, а я ушла, ничего не сказав.

– А-а, ну да, да, конечно же помню! А почему ты ушла? Ты нам так никогда и не

объяснила.

– Ушла, потому что у него не было с собой договора о том, что мы не будем страдать. Я