Чтение онлайн

– Заплатила, поди, им хорошо... Что ж тебе-то сестру не отыскать? Или ты же и прикрываешь её?
– усмехнулся Иван.

– Ты крайне раздражён, чем раздражаешь меня, - колко ответил Владимир.
– Ступай-ка досматривать спектакль, а там всё и увидим.

С этими словами Владимир ушёл дальше по коридору, а Иван, ещё некоторое время смотрел вслед. После этого он вернулся на балкон к возлюбленной. Она казалась единственной, кто не смеялся с остальными зрителями...

– Моя судьба решилась счастливо для меня и согласно вашей волей... Вот моя невеста, - прозвучали слова со сцены.

Иван осторожно положил руку на плечо любимой, и она, одарив его тёплым взглядом улыбнулась, сжимая в руке амулет отца...

Когда спектакль в театре был закончен, Иван с Настей и Татьяной не спешили на выход. Взволнованный тем, что может произойти, Иван просил немного обождать. Дождавшись, когда большая часть народа покинет театр, они наконец-то отправились к выходу.

На улице ещё стояло несколько экипажей и в стороне с кем-то из офицеров беседовал сам Бецкой, поддерживая под руку свою воспитанницу. Ничего подозрительного не наблюдалось, и Иван пригласил спутниц пройти к карете...

– И что он увидел?
– донёсся голос одной из дам, беседующей с парой кавалеров да пожилой женщиной у соседнего экипажа.
– Он же слеп?

– Слеп, слеп... Хромой, больной, - подтвердила пожилая дама.

– Паралич вскоре убьёт Иван Иваныча, - вздохнул с жалостью один из их кавалеров, и Настя вздрогнула.

Надвинув шляпку чуть на глаза, она тут же тихо спросила Татьяну:

– Неужто о Бецком речь?

– Увы, Настенька... Ты же видишь, не так и здоров он, - подтвердила та.
– Но не сдаётся и помогает всем да каждому, чем может. Он верит, что человек от природы не зол, а добр.

– Только с детства надо добру учить, - поправил Иван.
– А любезный ваш ещё долго может прожить.

– Как ты могла связаться с таким подлецом?
– нервно вопросила вышедшая из-за кареты Кристина.
– Он же всех презирает!

Она смотрела пронзительным взглядом в глаза ошарашенной встречей Насти. Её одежда удивляла не меньше. Криста выглядела, словно не беглянка, а какая барыня, одетая в приличный наряд и шляпку.

– Ты предала меня, как и все остальные, - обвиняла Кристина, встав близко к глазам Насти, и та, от волнения или желания укрыться от неприятностей, прижала вновь амулет отца к груди, будто это было единственным спасением...

– Нет, Криста, умоляю, - мотала головой Настя, не желая быть виноватой, но почему-то чувствуя вину.

– И ты, - заметив подошедшего брата, выдала Кристина в его сторону.
– Ты тоже предатель... А ты самая великая лицемерка, - продолжила она вновь обвинять Настю, по щекам которой уже потекли слёзы.

Иван заключил любимую в объятия, но пока молчал, как и Владимир. Будто чего ждали, что тревожило и Настю, и Татьяну всё больше...

– Ты лицемерка, - усмехнулась злобно Кристина.
– Как тебе хорошо в богатой одежде, а? Смотрите все!
– стала она озираться по сторонам на людей вокруг, уже заметивших назревающий скандал.
– Эта лицемерка - крепостная девка! Всегда хотела жить в роскоши! Отняла у меня всё! И жениха, и счастье, и судьбу!

В этот момент Бецкой сделал знак рукою в сторону уже начавших приближаться со всех сторон офицеров. Кристина заметила их, выхватила из рук Насти амулет и бросилась убегать. Некая старушка, побежавшая ей навстречу, заключила в объятия и прокричала в сторону офицеров:

– Оставьте её! Уйдите!

– Благодарю, что помогали мне, - усмехнулась Кристина, оттолкнула старушку и побежала прочь.

Офицеры тут же бросились в погоню. Не смогла убежать она далеко. Все люди вокруг собрались вместе, застыв на месте и с тревогой наблюдая за происходящим... Кристину быстро поймали, посадили в подъехавшую чёрную карету и увезли...

– Думаю, нам следует отправиться за ними, - предложил Ивану Владимир и указал на двух ожидающих на привязи коней.
– Я заранее позаботился...

– Темнишь, - прищурился Иван, но предложение принял, сев скорее верхом.

– Что теперь будет? Куда ты?
– волновалась Настя.

– Я вернусь, поверь... И амулет твоего отца тоже верну, - улыбнулся уверенный в успехе возлюбленный и пришпорил коня.

– Мы подождём, - хотела ещё что-то сказать Татьяна, но к ним подошёл Бецкой:

– Я рад, что жизнь налаживается теперь.

– Налаживается?
– еле слышно вымолвила Настя, не скрывая слёз, и Бецкой протянул платочек.

– Благодарю, - высушивая слёзы на щеках, она стояла в объятиях Татьяны и дрожала от переживаний.

– Возвращайтесь к государыне. Скоро вас отпустят домой и история эта забудется. Не вы первые, с кем случается нечто подобное, откуда спасать приходится нам... всем, - улыбнулся Бецкой и отправился обратно, к своей воспитаннице и карете.

– Идём, милая, - повела Татьяна Настю к их экипажу.
– Он прав... Нам лучше вернуться к Екатерине Алексеевне. Думаю, Кристину увезли именно туда.

– Не желаю ей казни. Виновата я, я, я, - не выдержав более, Настя зарыдала...

Карета, в которой Настя и Татьяна уезжали от театра, вскоре выехала за пределы города и набирала скорость. Она неслась по ухабистой дороге, тряслась и издавала непривычный скрип, шум...

– Мы куда едем?
– встревоженно выглянула в окно Настя, а руку положила на свисающую на запястье сумочку, в которой, как знала, лежал медальон с образом Святого Николая.

Дёрнув за верёвку колокольчика, что тут же зазвенел у извозчика, Татьяна была не менее взволнована:

– Мы не туда едем... Гордей!
– выкрикнула она в окно.
– Останови немедленно!

Только извозчик не отвечал, ударяя хлыстом коней и заставляя их мчаться быстрее. На повороте карету так сильно тряхнуло, что девушкам пришлось быстро ухватить за края сиденья, дабы не упасть или не ушибиться...

– Гордей!!! Останови!!!
– кричала Татьяна, и вскоре карета была остановлена на узкой дороге, ведущей в чащу леса.