Приказ Императрицы
Шрифт:
– Прошу, - оставил он всё на столе.
– Прошу Вас, доставьте моё послание государыне Императрице, - сразу принялась писать письмо Татьяна, а склонившийся над её ухом лесник молвил:
– Увы.
Татьяна тут же застыла, остановив написание записки. Видя её настороженность, лесник поспешил объяснить:
– Не могу позволить вам оставаться здесь одним, хоть и не далёк путь. Те люди могут вернуться, или кто иной нагрянуть.
– Как же быть?
– поняла опасность Татьяна и взглянула в его глаза.
– Настю везти опасно.
Лесник стоял близко, смотрел с какой-то необъяснимой тоской. Выдержав паузу и пройдясь вокруг, он встал у окна:
– Думаю, вашей подруге должно стать лучше... После этого я смогу уехать в деревню, взять там повозку и отвезти вас туда, куда хотите.
– Что, если Настеньке хуже станет?
– волновалась Татьяна.
– Приглашу знахарку, - оглянулся он с серьёзным взглядом.
– Значит,... записку Вы не отправите для государыни?
– вопросила Татьяна.
– Прошу, обождём, пока Вашей подруге станет лучше. Я сварю ещё суп. Он особенный, лечебный. Поверьте, знаю. Сам лечить умею да и у знахарки учился, - дал надежду на лучшее лесник, и собеседница улыбнулась:
– Да, Ваш суп горчит немного, но, раз лечебный, то это ничто по сравнению с тем, что он может вернуть жизнь. Он не вреден плоду?
– Плоду? Вы носите ребёнка?
– удивился лесник.
– Настя, - ответила Татьяна, и улыбка лесника успокоила её только появившуюся тревогу.
– Наоборот, всё должно быть хорошо, - прозвучал его тёплый голос.
Подойдя к леснику ближе и взглянув тоже за окно, Татьяна заметила стоящую сбоку дома баню:
– А туда можно?
– Таким гостям я предоставлю все удобства, - поклонился довольный лесник.
– Непременно подготовлю для Вас баньку, графиня.
Глава 48
Несколько раз ела Настя суп, приготовленный лесником. Из чего он был сделан, как — лесник не рассказывал, а Татьяна большую часть времени проводила возле Насти, успокаивая беседами и верою, что скоро вернутся к дорогим людям живыми и здоровыми...
– Вам не нравится мой суп?
– когда Настя поела суп, но не стала доедать, вопросил лесник.
– Горчит, - смущённо взглянула она.
– А где Татьяна Алексеевна?
– В бане, - улыбнулся лесник.
– Моя баня с ароматами специальных трав успокаивает, даёт силы. А суп, что Вы ели, лечит. Я научился многому у местной знахарки.
– Как я рада, что мы попали именно к Вам в столь страшный час, - опустила взгляд Настя.
– Тебе лучше!
– вошла счастливая Татьяна, кутаясь в тепло шерстяной шали.
– Ты была в бане?
– удивилась Настя.
– И я мечтаю.
– Однако, дабы не навредить малышу, - цыкнул лесник.
– В раздевальной при бане есть иное место, где можно было бы очиститься, расслабиться...
Вскоре лесник приготовил в бане ванную. Он кратко рассказал, что построил её сам из дерева. Уединившись с Татьяной, которая помогла переодеться и сесть в ванну, Настя вновь ощутила радость окунуться в тепло воды. Аромат цветочных лепестков, что покрывали воду, свежесть воздуха... Чистота и довольство...
Вскоре, полная сил, она с Татьяной вернулась в дом с надеждой отправиться как можно скорее в путь. Как только они подошли к обеденной, застыли на пороге. На столе стояло несколько блюд, а в тарелках уже подано горячее, от которого шёл пар и притягательный аромат...
Лесник стоял возле с полотенцем в руках. Он улыбался им и выполнил поклон:
– Прошу к столу, гости дорогие!
– Вы волшебник! Так за нами не ухаживали даже во дворце!
– с восхищением молвила Татьяна, садясь к столу.
– Благодарю, - несмело улыбнулась Настя, последовав примеру подруги.
– Вы можете готовить не только суп, - окинув взглядом кушанье, одобряюще кивала Татьяна.
– Вы знаете, думаю, государыне бы тоже такое понравилось.
– Наслышан, государыня умеет прекрасно готовить, - сел напротив девушек лесник и пригласил начать обед.
– Прошу.
Разговор за обедом вёлся исключительно о еде, об умении готовить, о тех вкусностях, которыми может угостить Императрица. Ни Татьяна, ни Настя не смели спрашивать лесника ни о чём ином, пока он с грустью взгляда не взглянул на висевшую на стене гитару...
– Вы умеете петь? Играть?
– спросила Татьяна, заметив что-то тревожное в его глазах.
Лесник ничего не ответил. Он отошёл к гитаре, бережно взял её и сел обратно к столу. Нежно погладив струны, он заиграл не менее нежную мелодию и запел...
Ужасный в сердце ад,
Любовь меня терзает;
Твой взгляд
Для сердца лютый яд,
Веселье исчезает,
Надежда погасает,
Твой взгляд,
Ах, лютый яд.
Несчастный, позабудь....
Ах, если только можно,
Забудь,
Что ты когда-нибудь
Любил её неложно;
И сердцу коль возможно,
Забудь
Когда-нибудь.
Нет, я её люблю,
Любить вовеки буду;
Люблю,
Терзанья все стерплю
Её не позабуду
И верен ей пребуду;
Терплю,
А всё люблю.
Ах, может быть, пройдёт
Терзанье и мученье;
Пройдёт,
Когда любви предмет,
Узнав моё терпенье,
Скончав моё мученье,
Придёт
Любви предмет.
Любви моей венец
Хоть будет лишь презренье,
Венец
Сей жизни будь конец;
Скончаю я терпенье,
Прерву мое мученье;
Конец
Мой будь венец.
Ах, как я счастлив был,