Чтение онлайн

Это означало, что целые области головного мозга Балмера вообще не функционируют.

У Чарльза закружилась голова. Ему приходилось и раньше видеть подобные аномалии, но не в мозгу, где все было абсолютно нормально в плане анатомии и со стороны сосудистой системы.

Компьютер загудел, и в нижнем левом углу дисплея вспыхнула надпись:

«ПОИСКИ ЗАВЕРШЕНЫ — НАЙДЕНА КОРРЕЛЯЦИЯ 0,95».

Чарльз поспешно освободил экран и потребовал:

«ВЫДАЙТЕ СПИСОК КОРРЕЛЯЦИЙ».

Погудев, компьютер выдал ответ:

"ИСТОЧНИК — БАЗОВЫЕ ДАННЫЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ МЕТЕОРОЛОГИЧЕСКОЙ СЛУЖБЫ.

Корреляция: «временные координаты всех данных совпадают со временем высокого прилива в Заливе Лонг-Айленд у Глен-Коув, штат Нью-Йорк. Прилив начинается примерно за 30 минут до максимальной высоты и прекращается примерно 30 минут спустя».

Чарльз рухнул в кресло. Вот оно! Ему хотелось выяснить ритм действия так называемого «Часа целительной силы» Балмера, и он его выяснил. Этот ритм совпадает с одним из самых древних ритмов на земле — ритмом прилива. Это обстоятельство внушало Чарльзу мистический ужас. Он вскочил и принялся ходить вокруг стола для того, чтобы снять напряжение и размять мускулы. Перед глазами его стояли эти две синусоиды, вспыхивавшие на экране с промежутком в двенадцать с половиной часов. Ведь действительно, море прибывает и убывает дважды в день с разрывом примерно в 12 часов. Он проверил отметки на экране и зафиксировал моменты появления и исчезновения каждой кривой — от 7.15 до 8.16 утра и от 7.37 до 8.35 вечера. Если эти кривые действительно отражают «Час целительной силы» Балмера и он связан со временем прилива, то высшая точка прилива должна приходиться на чертову середину этих периодов. Чарльз вычислил средние значения и вновь уселся за компьютер:

«Установить корреляцию с высшей точкой прилива в заливе Лонг-Айленд у Глен-Коув на 11 июля: 7.45 утра и 8.06 вечера в соответствии с базовыми данными Национальной метеорологической службы».

Компьютер почти сразу же загудел.

«НИКАКОЙ СКОЛЬКО-НИБУДЬ ЗАМЕТНОЙ КОРРЕЛЯЦИИ».

Проклятие! Если бы хоть здесь обнаружилась корреляция, то у него уже было бы что-то конкретное на руках.

Стоп! Балмера не было возле залива Лонг-Айленд, когда проводилось это обследование. Он был здесь — на Парк-авеню в Манхэттене. Ближайший водоем — Ист-Ривер. Чарльз вновь склонился над клавиатурой:

«Установить корреляцию со временем высокого прилива на Ист-Ривер на 11 июля в 7.45 утра и 8.06 вечера в соответствии с базовыми данными НМС».

Мгновение спустя раздался писк компьютера:

«КОРРЕЛЯЦИЯ 0,97».

«Наконец-то!»Чарльз потер от радости руки, но затем вдруг замер, пораженный одной мыслью: «Так что же в действительности я выяснил?»

Алан удивился — как бешено у него вдруг заколотилось сердце, когда раздался стук в дверь и на пороге показался Эксфорд.

«Вот оно», — подумалось ему.

В одной руке Чарльз держал бутылку, в другой у него была пачка бумаг. По его виду можно было предположить, что перед тем, как прийти сюда, он уже не раз прикладывался к бутылке.

— Что, намечается вечеринка? — спросил Алан, пропуская Чарльза в комнату.

— Достаньте стаканы, — грубовато приказал Чарльз. — Вам понравится это виски, даже если вы предпочитаете бурбон.

Он плеснул в пластиковые стаканы, которые Алан принес из ванной, и через мгновение те стояли уже пустыми.

— Хорошо пошло. Это что за снадобье?

— "Мейкерс Марк", — ответил Эксфорд. — Выпейте еще. — И тут же налил по второй. Но Алан пить не стал.

— Что показало обследование? — спросил он, принуждая себя задать этот вопрос, превративший последние два дня его жизни в настоящий кошмар. Он представлял себе, как в последующие годы он будет медленно деградировать, пока не превратится наконец в слюнявого идиота, сидящего на куче собственных экскрементов. — Есть у меня болезнь Альцгеймера или нет?

Эксфорд допил свое виски и подошел к окну.

— Знаете что, Балмер? Иногда я сам себе удивляюсь. Сейчас мне было бы гораздо легче сообщить, что у вас болезнь Альцгеймера, чем сказать то, что я в действительности должен вам сказать. Ну, каков я сукин сын?

— Я тоже хочу вам кое-что сказать, Эксфорд, — резко произнес Алан, давая волю своему раздражению. — Вы обращаетесь со своими пациентами как варвар Атилла. Что же все-таки показало обследование?

— Не знаю.

— Не знаете? — Алан чувствовал, что срывается на крик, но уже не мог сдержать себя. — Все эти обследования...

— ...Показывают то, чего я не могу объяснить.

Алан присел на кровать и отхлебнул из своего стакана.

— Но все-таки что-то же есть?

— Изменения в вашей памяти похожи по своему характеру на симптомы болезни Альцгеймера, но, как вам известно, при нынешнем состоянии медицинской науки единственный способ поставить точный диагноз — это аутопсия.

Алан не мог не улыбнуться:

— Я подписывал много всяких бумаг, но не помню, чтобы соглашался на аутопсию.

Эксфорд взглянул на Алана. Его лицо оставалось совершенно непроницаемым.

— Соглашались, Алан. Вы просто не помните. Аутопсия назначена на завтра, на 9 часов утра.

— Не смешно.

— Если говорить серьезно, то мы в состоянии поставить более или менее точный предварительный диагноз на основании клинических анализов и рентгеновских показании, не вскрывая вам череп.

Алан отметил, что Эксфорд разговаривает с ним как с обычным больным, по всей вероятности не будучи уверенным в том, что Алан сохранил какие-то воспоминания о характере болезни Альцгеймера. По правде говоря, Алан и сам не знал, что он еще помнит, а что уже позабыл, и поэтому он не перебивал Эксфорда.

— По данным клинических обследований можно предположить, что эта болезнь у вас налицо, но картина просвечивания мозга такова, что не обнаруживает никакой сопутствующей патологии — ни атрофии мозговой ткани, ни расширения мозговых желудочков, ни разбухания извилин.

— Это утешает.

— С другой стороны, ваша позитронная томограмма явно аномальна. Области кортекса и гиппокампа наглухо заблокированы и не обнаруживают никаких признаков метаболизма — а это классический признак прогрессирующей болезни Альцгеймера.