Чтение онлайн

— Почему вы так смотрите на меня? — спросил Чарльз.

Балмер покачал головой.

— Могу себе представить, как вам тяжело было решиться привести ее сюда ко мне.

Он подошел к Джули и постепенно отвлек ее от телевизора. Девочка не сопротивлялась и вскоре уже подробно рассказывала Алану о сеансах диализа, о том, как она отмеряет свою ежедневную порцию жидкости и принимает множество всяких пилюль. Чарльз почувствовал, что симпатизирует Балмеру и, несмотря на свое глубокое отвращение к врачебной практике, завидует его умению обращаться с больными.

Вдруг Балмер схватил Джули за плечи и на мгновение закрыл глаза. По его телу пробежала дрожь, а Джули вскрикнула от боли.

Чарльз бросился к ней.

— Что случилось?

— Моя спина!

Чарльз обернулся к Балмеру:

— Что вы ей сделали?

— Я полагаю, что теперь у нее все в порядке.

— У меня все в порядке, папа, — подтвердила Джули. — Он даже не дотронулся до моей спины. Просто она вдруг заболела.

Не зная, что и думать, Чарльз обнял девочку и прижал ее к себе.

— Вам очень повезло, что вы пришли вовремя, — сказал Балмер.

— Что вы имеете в виду?

— Вы привели ее как раз в «Час целительной силы».

— Это не везение. Я воспользовался расписанием приливов.

Балмер посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Расписание приливов? Какое это имеет отношение к делу?

— Сейчас время наибольшего прилива. А это именно то, что определяет так называемый «Час целительной силы».

— Прилив влияет на целительную силу? Когда вы обнаружили это? И почему не сообщили мне об этом?

Чарльз почувствовал, что его охватил страх.

— Вы не помните? Я же говорил вам об этом?

— Конечно же нет! Вы ничего мне не говорили!

Чарльз не собирался с ним спорить. Он позвонил в рентгеновский кабинет и заказал на утро немедленное повторное обследование на позитронном томографе. У него возникло страшное подозрение по поводу дефектов памяти у Балмера и его аномальной томограммы.

Но сейчас он хотел прежде всего отправить Джули домой. Наступило время очередного диализа.

Попрощавшись со слегка сконфуженным Балмером, они направились к лифту. Чарльз разрешил Джули нажимать на все кнопки, и та радовалась как ребенок. Они проехали уже с полдороги до нижнего этажа, как вдруг девочка скорчилась и судорожно сжала ноги.

— Ой, папа, у меня болит.

Встревоженный, он присел рядом:

— Где болит?

— Здесь, внизу, — указала она на пах. И вдруг расплакалась. — Здесь мокро!

Он увидел на ее джинсах расплывающееся мокрое пятно. В кабине лифта запахло мочой. В течение многих лет выделение мочи у девочки составляло не более одной унции в неделю, а теперь моча заполнила мочевой пузырь, и атрофированный пузырь был не в состоянии ее удержать. Чарльз обнял свою дочь — сердце у него готово было вырваться из груди. Он закрыл глаза в тщетной попытке сдержать рыдания, сотрясавшие все его тело, и удержать слезы, струившиеся по щекам.

— Когда нам ждать тебя? — раздался в трубке голос Сильвии.

Стояло солнечное утро понедельника, и Алану не терпелось увидеть свою женщину. Теперь, когда его пребывание в Фонде подошло к концу, каждая лишняя минута, проведенная в нем, казалась ему вечностью. Алану не терпелось очутиться в кровати с Сильвией.

— Через несколько часов, — ответил он.

— К обеду?

— Надеюсь, что так. Пища здесь не так уж и плоха, но казенная еда это все-таки казенная еда. После обеда я посмотрю, что можно сделать для Джеффи.

На противоположном конце провода некоторое время молчали.

— Ты уверен, что это пойдет ему на пользу? — спросила наконец Сильвия.

— Разве может быть что-нибудь хуже его угнетенного состояния?

— Пожалуй, едва ли. — Ее голос вдруг зазвучал бодрее. — Как бы то ни было, уже то хорошо, что в доме будет находиться врач.

— Но я ненадолго. Вскоре я переберусь в мотель, получу страховку за дом и начну строительство на новом месте.

— Алан Балмер! Вы останетесь здесь, при мне, и больше никаких разговоров!

Эти слова согрели его. Это было именно то, что он хотел услышать от нее. Но ему нужно было изобразить упрямство.

— А что будут говорить соседи?

— Кому какое дело? Что бы мы ни делали, у нас обоих такая репутация, что хуже не будет.

— Хорошо сказано, миссис Тоад. Увидимся позже.

«Если я вспомню дорогу обратно в Монро», — подумал он. Алан повесил трубку и опустился на кровать. В этот момент в комнату без стука вошел Эксфорд. Он сделал три больших шага и остановился, глядя на Алана. Лицо у него выглядело бледным и усталым.

— Азот мочевины у Джули упал до двадцати шести, — произнес он хрипло. — Креатинин снизился до 2,7. И продолжает падать. Большую часть ночи она бегала в туалет — до 4 часов утра, когда начали функционировать сфинктеры и мочевой пузырь. — Его голос прервался, и Алан увидел, как судорожно сжимаются у него челюсти. — УЗИ почек свидетельствует, что обе почки увеличились со времени предыдущего обследования и почечные протоки функционируют нормально.

Алан был потрясен:

— Чарльз, что случилось?

Тот зажмурил глаза и сделал глубокий вдох. Он вытащил из кармана носовой платок и вытер глаза. Потом вновь взглянул на Алана:

— Что бы вам ни потребовалось — я в вашем распоряжении. Одно только слово. Хотите — я отрежу себе правую руку. Готов ради вас расстаться с собственными яйцами. Только скажите.

Алан рассмеялся:

— Единственное, чего я хочу, — выпустите меня отсюда! И скажите, ради Бога, о чем идет речь?!

У Эксфорда глаза широко раскрылись.

— Вы действительно ничего не знаете?