Чтение онлайн

Они остановились перед входом в широкий, с плоской крышей, дом. Проводник вошел первым и придержал дверь. Мих и Волод вошли. Впереди виднелось обширное светлое помещение — свет, по–видимому, проникал через застекленные окна, но проводник повернул направо и привел их в крошечную каморку. Здесь валялась какая-то рухлядь, витал запах гнили.

— Оставьте мешки здесь, — сказал Красноголовый.

Волод с наслаждением избавился от тяжелой ноши. Все. Договор выполнен, теперь они свободны.

— Пойдем, вас накормят.

Мих не отказался от приглашения, согласно кивнув. Они вышли и прошли в ту светлую комнату, что видели при входе в дом. Там были несколько крепких пластиковых столов, не самодельных, а похоже, сделанными еще Основателями, скамейки и стулья, которые в клане Северов тоже считались непозволительной роскошью — ведь можно есть и сидя на полу. Все эти мелочи говорили, что соседский клан не бедствовал. Интересно, откуда у них все это, думал Волод, разглядывая селение через прозрачные пластиковые стекла. Наверно, у Красноголовых тоже есть что-то вроде Лабората, только много больше, иначе как объяснить такое богатство?

В помещении никого не было. Но через минуту из неприметной двери вошла женщина. С интересом взглянув на прибывших, она спросила проводника:

— Они принесли рыбу?

— Да, там, в кладовой. Позови кого-нибудь, надо спустить ее в хранилище. Но сначала дай нам поесть.

Женщина кивнула и вышла. Мих жестом велел Володу сесть. Юноша сел, с удовольствием расслабив натруженные за день ноги. Вожак опустился на стул после него. Женщина вернулась, поставив перед гостями тарелки с тушеным мясом. Запах от них шел такой, что Волод едва не заурчал от жадности, но, перехватив взгляд Миха, осекся и ел подчеркнуто неторопливо. Но все равно управился быстрее вожака.

— Хочешь еще? — спросил проводник.

— Хочу! — нагло ответил Волод.

— Мирра! — крикнул Красноголовый. — Принеси нам еще!

Волод одолел и вторую тарелку. Сосед с усмешкой наблюдал.

— Может быть, еще?

— Нет, боюсь, съем все, что у вас есть, и вы умрете с голоду, — отшутился Волод. Даже суровый Мих улыбнулся. Ужин запили чаем из сушеных грибов. Волод пил такой чай с детства и по вкусу мог определить место, в котором собирались грибы. Определенно, это грибы Севера, с подножья Двух Ножей неподалеку от Лабората. Когда Волод был маленьким, он часто собирал грибы — это основное занятие детей клана. Тогда это унылое и безынтересное дело не нравилось ему, но сейчас он испытал гордость за свой клан. Даже богатые Красноголовые пьют их чай!

Покончив с едой, все поднялись из-за стола.

— Я покажу вам, где вы можете поспать, — сказал проводник. За эти слова подобревший после еды Волод был готов простить ему все.

Они вышли, пересекли пустую площадь и вошли в один из домов. Хозяин, действительно рыжий, как огонь, встретил их у дверей, перекинулся парой фраз с проводником и впустил гостей в дом. Постели, как и в клане Северов, лежали на полу, вот только пол был не земляной, а настоящий пластиковый. Такой пол не пропускает холод, хоть босыми ногами ходи!

— Ты спи, — сказал Мих Володу. — А мне надо поговорить кое с кем.

— С кем?

— Много будешь знать — плохо будешь спать. Отдыхай. Завтра домой идем.

На тренажерах Слав налетал достаточно, и вот первый настоящий полет! Пусть корабль не боевой — обычный разведывательный скутер — но все же! Он сам будет управлять им, сам пролетит над Поймой! Странно только, что полет состоится ночью — правитель Изагер настрого запретил Славу лететь днем. Так безопасней, сказал он Славу. Конечно, ночью мало что сумеешь разглядеть, но, говорят, в свете луны Пойма особенно красива, и увидеть такой пейзаж удается не каждому.

Еще не успело стемнеть, как Слав прибыл на закрытую для посторонних охраняемую площадку для воздушных скутеров. Таких кораблей в Дирне было немного. Все они остались со времен Основателей, вместе с людьми пережили Великую катастрофу и исправно поднимались в небо для разведки или перевозки грузов.

Слав поставил мобиль на стоянку и поднялся по небольшой лестнице. Вход в здание тщательно охранялся, но о его прибытии были предупреждены. Рослый охранник–орк встретил Слава немигающим взглядом светлых глаз:

— Ваш пропуск?

Одно присутствие орка говорило о важности охраняемого объекта. Органических клонов в городе было немного, все они тоже являлись наследием Основателей. Новых орков уже не производят. Славу говорили, что это нерентабельно и не оправдывает огромных энергетических и технологических затрат. Так многие технологии Основателей уходят в небытие, забываясь или признаваясь нецелесообразными. По сути, нет такой работы, какую мог бы выполнить орк, но не мог человек. Единственным превосходным качеством орков было их беспрекословное повиновение. Это были идеальные солдаты и охранники. Слав не раз слышал сетования отца на то, что их слишком мало… Орки подчинялись непосредственно правителю Изагеру, даже его сын не являлся для них авторитетом.

Слав подал орку пропуск. Не сводя с юноши глаз, орк отточенным движением приложил карту к считывателю. Замок еле слышно пискнул, и женский голос произнес:

— Допуск разрешен.

Охранник вернул Славу пропуск:

— Проходите.

Слав открыл дверь и вышел в коридор, скользнув глазами по огромному энергану в кобуре на поясе орка. Отличное оружие, легко прожигающее дыру в металле, не говоря о керамической или пластиковой броне! В детстве Слав мечтал иметь такой, хотя и не представлял, для чего он может понадобиться. Город — не Пойма, здесь он в полной безопасности.

Коридор заканчивался точно такой же дверью, за которой была еще одна лестница с нацеленными в лицо камерами слежения. Слав приложил пропуск к замку и вышел на крышу здания. Здесь располагался аэродром. Часть его нависала над морем. Отсюда особенно хорошо чувствовался влажный воздух приморья, запах воды, водорослей и множества существ, населяющих залив и Пойму. Запах простора и свободы.

Силуэты воздушных кораблей чернели в стремительно темнеющем небе. Красные огоньки подсвечивали взлетную площадку, синие — габариты аэродрома. Щелкнул датчик, и зажегся прожектор, освещая шеренгу воздушных кораблей. За ним второй, третий. Только теперь Слав увидел охрану, которой не видел в тени. Солдат в керамическом панцире подошел к нему: