Прилив
Шрифт:
— Вставайте, Слав, вам нужно одеться, — сказал доктор. Волод неуверенно приподнялся, упершись предплечьями в край странной полукруглой постели. Врач ободряюще улыбнулся. «Кажется, все в порядке, — подумал Волод. — Они принимают меня за этого Слава. И ладно».
— Вот одежда. Извините, но больше ничего найти не удалось. Ваш мундир весь в крови…
Волод взял поданный сверток. Развернул. Штаны и куртка ненавистного синего цвета. Что поделаешь? Теперь он гмор, придется носить синее.
Волод оделся. Особенно понравилась обувь: мягкие, обволакивающие ноги ботинки были непривычно легкими. И сшиты из красивого блестящего материала. Не то, что старые, из кожи зубина, жесткие и тяжелые. Да, живут гморы!
Дверь отсека открылась. На пороге стоял гмор в форме. Взгляд Волода, как прикованный, остановился на висящем на поясе человека энергане. Об этом оружии в Пойме ходят легенды. Говорят, одним выстрелом из него можно завалить покрытого толстой костяной броней черепана.
Взгляд человека был настолько пристален и угрюм, что на мгновенье Володу показалось: его разоблачили и сейчас убьют.
— Я Слав, сын Изагера! — истерично выкрикнул он.
— Конечно, мы знаем, кто вы… — поклонился военный, и Волод успокоился. Похоже, его и впрямь принимают за того гмора, оставшегося в пустыне. Раз до сих пор никто ничего не заметил, значит, можно расслабиться. Ха, они еще и кланяются ему! Значит, он имеет какое-то положение в гмороде. Об этом он и мечтать не смел! Главное: твердить всем подряд, что он Слав, сын Изагера…
— Я пришел доложить, что мы вот–вот прибудем… — пол слегка качнулся, и военный поправился, — уже прибыли. Отец ждет вас.
Инстинктивно схватившийся за стенку при толчке Волод растерянно кивнул. Доктор и военный обменялись недоуменными взглядами: сын Изагера всегда чувствовал себя на кораблях спокойно и уверенно. Впрочем, после такого крушения это неудивительно…
Волод, а теперь Слав, проследовал за военным к открывшемуся люку. На гладкий камень площадки спускалась пластиковая лесенка. Чувствуя многочисленные взгляды, Волод спустился вниз и увидел спешащего к нему человека. Было нелегко сконцентрироваться. Отвлекало все: вспыхивающие в утреннем полумраке синие огни, жуткие громады стоящих в ряд кораблей, неподвижные фигуры вооруженных с ног до головы солдат…
За человеком в длинном, до пят плаще без рукавов следовала охрана, но здоровенные, на голову выше Миха, гморы остановились в десяти шагах. Волод понял, что человек в плаще — отец Слава… и его будущий отец. Только бы ничего не заподозрил…
— Слав!
— Отец! — произнес Волод, бросаясь навстречу Изагеру. Он не старался разглядеть его — боялся, что тот не признает — наклонив голову, быстро подбежал и крепко обнял. Наверно, так обнимают своих отцов гморы…
— Ну, что ты, Слав, — отец обнял его, но лишь на секунду. Затем крепкие руки Изагера отстранили юношу. — Держи себя в руках, ты все-таки сын правителя… — шепнул он.
«Так вот кто этот Изагер! — мелькнуло в голове ошарашенного Волода. — Правитель гморода!»
Изагер оглядел сына:
— Я вижу, как тебе тяжело. Ты на себя не похож… Лучшие медики осмотрят тебя сегодня же, но прошу: не подавай вида, что тебе больно. Держись с достоинством, ты ведь мой сын.
Волод кивнул. Ему и не больно. А вот медики… Волод не хотел, чтобы его осматривали.
— Меня уже осмотрели… медики. Никаких повреждений, одна лишь царапина. Я здоров.
Правитель кивнул:
— Хорошо. Тем лучше. Тогда отдыхай, я прикажу отвезти тебя домой.
— До встречи, отец, — сказал Волод, разглядывая Изагера. Он понравился юноше: высокий, быстрый, с жестким волевым лицом. Настоящий правитель.
— До встречи, — ответил Изагер. — Знай: я найду тех, кто это сделал!
Волод ничего не понял и предпочел промолчать.
— Мне надо спешить. Отдыхай, — повторил Изагер, провел пальцами по щеке Волода и быстрым шагом пошел прочь. Телохранители синхронно повернулись, следуя за правителем.
— Я отвезу вас в город, господин, — услужливо произнесли за спиной.
Жилище Слава потрясло Волода. Войдя в ослепительно красивый дом, верхушка которого терялась в небе, пустынник нерешительно остановился в огромном, вымощенном сияющим белым пластиком холле, в глубине которого открывались и закрывались многочисленные двери, впуская и выпуская десятки спешащих куда-то гморов. Местные гморы не носили синего, напротив, их одежды были всевозможных и очень ярких цветов. Внимание Волода привлекла девушка в развевающемся, верно, почти невесомом платье, с гладкими белыми руками и чистым, не знающим палящего солнца, лицом. Платье, цвета которого Волод не смог бы назвать, облегало прекрасную фигурку столь вызывающе, что юноша не мог отвести взгляд. Девушка прошла мимо, и на Волода повеяло нежным приятным запахом.
— Вас проводить до секции? — спросили сзади, и Волод очнулся. Девушка уплывала, и Волод неохотно перевел взгляд на лицо провожатого:
— Да, проводи.
Гмор повел рукой, указывая в сторону открывающихся дверей.
— Иди впереди, — сказал ему Волод. Он уже понял, что гмор будет делать все, что он скажет. Вот и хорошо.
Двери в небольшую комнатку открылись сами собой. Внутри никого не было. Вместе с провожатым Волод вошел внутрь. На одной из стен имелась полупрозрачная панель с горящими цифрами. Волод умел считать и знал, как пишутся цифры. Старик Прич учил всех детей в клане считать и писать, но на уроки ходили неохотно — куда интересней гулять по пустошам и играть в охотников, чем запоминать никому не нужные закорючки.
Гмор вопросительно посмотрел на Волода.
— Ты же все знаешь, — не слишком уверенно проговорил варвар. — А у меня болят руки.
К его облегчению, гмор послушно кивнул и что-то нажал на панели. Волод почувствовал еле заметное движение и понял, что они куда-то едут.
Двери бесшумно раскрылись, и глазам пустынника предстало совсем иное помещение: абсолютно прозрачные, почти невидимые стены открывали невероятный, захватывающий вид. Удивительная комната подняла их на самый верх дома! Волод видел верхушки зданий и бескрайний, живой и блестящий, напоминающий залитую водой Пойму, океан. Волод знал, что гмород стоит в океане, значит — это океан!