Прилив
Шрифт:
— Сегодня ночью наши войска нанесли упреждающий удар по угрожавшим нам варварским кланам…
На экране возникла карта Поймы, на которой красными огоньками были нанесены места воздушных ударов. Волод давно ориентировался в картах. Он мигом узнал отроги Пыльных скал, известные ему как пять пальцев, долину с развалинами Лабората и… Он оторопел. На месте клана Красноголовых горело красное пламя — и такой же огонь горел на севере, а ведь там, кроме Северов, никто не жил! Нет, у него не двоится в глазах: огоньков было два! Волод затряс головой: этого не может быть! Они не могли! У Севера никогда не было электричества, никогда! Слышите, никогда!!
Он не заметил, что кричал это вслух. И тут в дверь позвонили. Волод сжал кулаки и открыл. На пороге стояли Мерк и Ианна.
— Что случилось, Слав? — спросила Ианна. — На тебе лица нет.
Дверь медленно опустилась за их спинами.
— Я знаю, Изагер приходил к тебе. Что он сказал? — спросил Мерк. В ответ Волод схватил Мерка за плечи и встряхнул. Глаза его были безумны:
— Что?! Что вы сделали? Вы сожгли мой клан! Зачем?! Надо было убить одного гмора! Всего лишь одного!!
В это невозможно было поверить! Его мать, его брат мертвы! Мертвы все, кого он знал и любил! Любил ли…
— Ты забыл, кто ты! — жестко ответил Мерк. — Ты Слав, а не варвар! Плевать, кто там убит в Пойме. Этим дикарям…
Он не договорил. Волод завыл. Его пальцы синхронно сошлись на шее Мерка. Заговорщик сопротивлялся, но гнев удесятерял силы варвара. Волод забыл, кто он и где, загнанная внутрь ярость рвалась из него кровавыми, застилающими глаза сполохами. Он ненавидел этого человека и хотел убить. Его, а затем всех гморов, всех в этом городе!
Мозг взорвался. Волод пошатнулся и повалился навзничь.
— Он едва меня не убил, — прохрипел Мерк, с трудом поднимаясь на ноги. — Ты вовремя,
Ианна.
Девушка кивнула, пряча гибкую дубинку в складки платья.
— Варвар, — улыбнувшись, сказала она, — настоящий варвар. Он и в постели такой же.
— Нет, — морщась от боли, Мерк потрогал помятое горло. — Он давно уже не варвар, иначе плюнул бы мне в лицо, когда я его шантажировал. Настоящие варвары не боятся смерти, их не запугаешь.
— А вдруг он откажется от всего? — спросила Ианна. — Ты видел, он был в ярости!
— Никуда он не денется. Я ненавижу Изагера, но диктатор прав: какими бы благородными варвары ни были, любой из них продастся с потрохами, только чтобы оказаться здесь, в Дирне, и жить, как мы! Все продается. Вопрос лишь в цене.
Волод застонал и пошевелился.
— Он может услышать…
— Пусть слушает, — отмахнулся Мерк. — Набирается ума.
Когда Волод пришел в себя, Ианна и Мерк сидели рядом с ним на диване.
— Ты дурак, варвар, — сказал агент. — Не я приказал бомбить твой клан. Командовать армией может только правитель.
— Изагер… — прошептал Волод. Конечно, Изагер! Он ведь сам об этом говорил. Проклятье! Да, он, Волод, и так отрезал и отбросил всех, кого знал с рождения: свой клан, мать и брата… По сути, они умерли для него в ту ночь, когда Волод решился покинуть клан на корабле гморов. И все же знать, что они мертвы по–настоящему, что больше не существует ничего, что связывает с прежней жизнью — мучительно и больно. А виноват в этом Изагер — его приемный отец, человек, которому он обязан всем, что имеет… Но Волод — не его сын, если бы правитель знал, кто Волод на самом деле, он убил бы его. Так почему Волод должен его жалеть, теперь, когда он знает, кто уничтожил его клан?
О происшествии с варваром Мерк тотчас доложил Отцу.
— Хорошо, — сказал Отец. — Ты правильно все сделал, сын мой. Ты молодец.
Мерк был счастлив. Отец скуп на похвалы и, если уж хвалит…
— Иди и наблюдай за ним. О настоящем Славе мы позаботимся.
Мерк ушел и не видел, как через полчаса в зал ввели человека с завязанными глазами. Судя по дрожи и заплетавшимся ногам, пленник понимал, что жизнь его находится на грани.
— Назови свое имя, — велел Отец. Движением пальца он отпустил приведших человека парней. Они остались вдвоем.
— М–мерлен, — заикаясь от ужаса, назвался пленный.
— Все будет хорошо, Мерлен, — сказал Отец. Он подошел вплотную и сдернул повязку. Глаза пленника оказались напротив глаз Отца. — Смотри мне в глаза, если хочешь жить…
Пленник часто закивал. Воля его была полностью парализована. Жуткие люди с бритыми татуированными головами разбудили его ночью и похитили прямо из постели, завязали глаза, но он все равно понял, куда его притащили. Нижние уровни! Места, о которых говорили шепотом, потому что мутанты, живущие там, не подчинялись законам Дирна… А человек, стоявший перед ним был настоящим мутантом: огромный лоб, красные выпученные глаза и почти безгубый рот с отвратительными мелкими зубами…
— Назови свою должность.
— Ст–тарший пилот, — стуча зубами, ответил Мерлен.
— Очень хорошо. У меня есть для тебя задание, пилот.
— Я… я все сделаю! Только не убивайте меня!
— Тебе не придется ничего делать, Мерлен. И тебя никто не убьет. Расслабься и смотри мне в глаза, — голос Отца звучал настолько убедительно, что сердце пленника успокоилось, дрожь прошла, и через минуту он умиротворенно и преданно смотрел в глаза собеседнику.
— Я прошу тебя о маленьком одолжении. Ты ведь сможешь сделать это для меня? — руки Отца находились у висков пленника, пальцы медленно шевелились, как будто дергая за невидимые нити.
— Да, конечно…
— Тогда слушай, Мерлен.
Отец говорил недолго, а когда закончил, Мерлен окончательно и бесповоротно верил ему.
— Ты помнишь, что должен сделать?
— Да, правитель.
— Теперь иди. И забудь все, кроме моего голоса. Помни только то, что я тебе приказал.
— Да, правитель.
Мерлен вышел, ощущая абсолютное счастье. Какие-то чудные, милые люди отвели его домой. Там старший пилот надел форму и отправился к стартовой площадке. Правитель Изагер, этот прекрасный человек, попросил о пустяковой услуге и конечно, он, старший пилот Мерлен, с удовольствием сделает это для него. С удовольствием и от души, от самого чистого сердца…