Чтение онлайн

Я, в принципе, не против. Но чуть позже.

Вообще, время, когда Дана поселилась в нашем доме, оказалось забавным.

Наблюдать, как Артем прыгает вокруг моей игрушки, глотает слюни, пытаясь сделать вид, что он ничего такого и чисто мимо проходил, было одним из главных развлечений этих пары дней.

И прикидывать, насколько его хватит. И как он будет оформлять свое желание. А еще изучать реакцию Даны на ситуацию.

Очень интересно.

Как и рассматривать ту хуеверть, что она наворотила с кодом. Причем, похоже, сама толком не понимая, что сделала. Юный гений, мать ее… Сначала мы делаем что-то опасное и сложное, потому что нам любопытно, а потом охуеваем от того, что получилось… Я ее понимаю. Сам такой был. Теперь стал умнее. Сразу осознаю, куда лезу, и чем это все грозит.

Короче говоря, прыгалки братишки вокруг игрушки, интересные завихрения в проекте игрушки и секс с игрушкой — явно в топчике этих двух дней.

Даже тот урод, чье имя я и не пытался вспомнить, ее бывший, которого я размотал по забору и который не скоро еще сможет внятно проговаривать согласные, на почетном четвертом месте. Потому что разборки с придурками — это рутина. А вот необычное поведение братишки, интересный код и горячий необычный секс… Это исключения, пожалуй. Причем, последние два я не против внедрить в свою жизнь на постоянной основе.

На сколько мы там игрушку купили?

Надо пересмотреть сроки и условия договора.

А то что-то слишком шустрая она.

Быстро в себя пришла.

Мне нравится.

Но и прикрыть все ходы-выходы стоит…

Такая игрушка нужна надолго…

Вот что меня всегда бесило в моем братишке, так это его вечно каменная морда в самых разных обстоятельствах.

Со временем я, само собой, научился различать оттенки равнодушия в легком наклоне головы или чуть сощуренных веках. Понимал, где грань, за которой начнется апокалипсис, мать его. Этому можно научиться, только если, как я, все детство с этим говнюком ебанутым провел.

И тоже ведь не сразу ловил!

А один раз — не словил. Не успел.

И уехал на несколько лет в зону, да…

Так что теперь я очень, вот просто очень осторожен к перевертам мимики Серого.

Вот сейчас я, например, понимаю, что ему, паскудине, вообще похер на мои чувства и мое желание быстренько поиметь нашу общую теперь игрушку на диванчике в гостиной. Верней, не так.

То, что ему похер, он четко обозначает словами через рот, для разнообразия.

Но при этом ноздрями едва заметно дергает, и зрачки чуть расширяются за стеклами очков. То есть, в принципе, он вполне за продолжение наших совместных игр. Но чуть позже. Сначала ему надо что-то показать. Дане. И даже мне.

То есть, он считает, что мне это будет понятно.

Обычно Серый такие финты проворачивает, когда задача уже решена, упрощена до… Как это он выдает? Ага! “До восприятия низшими одноклеточными организмами”.

Это он не только обо мне, это он обо всех, кто его окружает, так что уже даже не обидно.

То, что мой братишка — многослойная гребанная альтернативная реальность, матрица, бесконечно углубляющаяся сама в себя, я давно осознал, принял и не возникаю.

Как и он не возникает, когда требуются мои навыки. Потому что не всегда нужен скальпель и код. Часто больше эффекта дает кувалда и старая добрая феня. Особенно в реалиях русского национального бизнеса.

Так и живем…

Я топаю следом за Серым и Даной, вздыхаю про себя, прикидывая, сколько по времени займет то, что так сильно хочет показать брат. И успеем ли мы потом выебать нашу девочку.

Что-то мне подсказывает, что нет.

Иначе бы Серый подождал чуть-чуть и позволил мне отвести душу. В конце концов, он тоже знает меня, как облупленного, и потакает моим маленьким скромным слабостям. А Дана, с некоторых пор, к их числу относится.

Маленькая. Скромная. Слабость. У-р-р…

Как увидел ее сегодня, тихую, замученную чуть-чуть, с испуганными этими глазками… Так и захотелось утешить. Пожалеть. Приласкать…

Ночь была горячая, да. И вполне меня удовлетворила.

Но что-то я во вкус начал входить. Чем больше мы с Серым ее трахали, тем больше хотелось.

Удивительное дело, кстати.

Меня так бабы не торкали никогда. Обычно, эффект новизны пропадал после второго, максимум, третьего раза.

А у братишки вообще все отношения заканчивались на первом же перепихе.

Но с ним-то все понятно. Он себя с первого раза успевал во всей красе показать обычно.

Да и я не церемонился.

Ну, и образ жизни у нас, конечно, такой, что…

Нахуй связи.

Нахуй бабы.

А тут…

Что-то интересное происходило, да…

Хотя, это, наверняка, чисто эффект новизны.

Нам с братом не приходилось вот так долго делить женщину.

Секс был всякий, конечно, но обычно со шлюшками, готовыми на все, и с разработанными под это дело дырками. Тут чисто механика, как с резиновыми куклами.

И то, что сейчас мы делали с чистенькой, вполне себе неиспорченной девочкой… Да еще и вдвоем… Это торкало, да. Надо же, не в курсе, для чего мужику надо пить ананасовый сок! Чем там с ней этот уродец Костик занимался все это время? В карты играл? И не спросишь же его теперь, главное! Говорить-то он не скоро внятно начнет, братишка порезвился знатно…

— Ты вообще слышишь, что я говорю? — холодный голос Серого проникает в мои мысли, заставляет моргнуть и удивленно кивнуть головой. Стараюсь делать это с очень глубокомысленной рожей, чтоб Серый не решил, что я вообще нихрена не вкуриваю.

А я нихрена не вкуриваю.

Просто потому, что не слушаю, чего он там несет.

Смотрю на темную макушку Даны, заинтересованно склоненную к экрану, на ее тонкую шейку, трогательно и беззащитно смотрящуюся в вороте халата, ушко, выглядывающее из волос…

— Так, с тобой все ясно, — уничижительно делает вывод по моей тупой мимике Серый, а затем смотрит на Дану, — ты поняла?

— Ага! — с огромным энтузиазмом кивает она, затем переводит взгляд на Серого, восхищенный, мать ее, взгляд! — Как ты это все сделал? Блин… Я хочу разобраться…