Чтение онлайн

И второе движение, когда он оказывается возле меня.

Нависает, молча приподнимает пальцами за подбородок, смотрит в глаза, полные слез…

Моргаю, и парочка слезинок таки срывается с ресниц. Черный все так же молча вытирает их подушечками пальцев.

— Больная? — тихо спрашиваю я, утопая в его черных жестких глазах, на самом дне которых затухают острые искры безумия.

Становится очевидным, что Черный очень сильно себя сейчас сдерживал с Тихоном. Прямо по краю прошел младший Мещерский.

— Конечно, больная, — кивает Черный, — ходишь одна хер знает, где. Болтаешь тут со всякими утырками хер знает, о чем… Смеешься его шуткам. Не жаль тебе парня совсем?

— Не-а… — улыбаюсь я, снова ловя тот сладкий вайб, с некоторых пор постоянно окутывающий меня в присутствии братьев Жнецов.

— Дрянь бессердечная… — тоже улыбается Черный. И ему так идет улыбка!

Боже, да ему все идет!

Братья Жнецы — вообще на редкость харизматичные мужчины, которых можно в любую одежду рядить, и все им будет к лицу.

Вспоминаю, как увидела их сегодня, в строгих рубашках, классических брюках… Ох… Я реально чуть опять раздеваться не принялась!

Да и они тоже глазами меня жрали так, словно не было у нас сладкого обеденного секса во все места, которые только могла предоставить разбойникам невинная принцесса, озабоченная тем, чтоб сохранить свою невинность.

Если бы не реальная необходимость нашего присутствия на этом проклятом приеме, мы бы нашли, чем заняться! И принцессе, к сожалению, не удалось бы уйти от разбойников нетронутой…

И вот теперь я смотрю на Черного и буквально таю.

Куда только деваются мои мрачные мысли про игрушку, долг и не особо радостное начало наших отношений!

Пофиг на все!

Он такой… Такой…

— Совершенно бессердечная, — добавляет Черный с легким вздохом, словно поражение признавая, — и нас с братухой сожрала.

— Что? — моргаю я удивленно, не понимая аллегории.

А Черный тащит меня в зал, легко подхватывает за талию, ведет в танце. Боже, он танцевать умеет? Откуда?

— Отец… Чтоб ему в аду горячо было… — кривится Черный мимолетно, отвечая на мой немой вопрос, — считал, что нам не повредит кадетское училище. Пару лет мы там попрыгали. Пока не нашли способ свалить. Училище пока не сумели восстановить…

Я знаю, кто был их отец, и потому сильно удивляюсь. Странный человек… Они же стихийное бедствие. А он… Он, выходит, погонщик ураганов был?

— Почему сожрала? — возвращаюсь к предыдущему вопросу, на который так и не получила ответа.

— Потому что в дикой природе самки, бывает, жрут самцов.

— Очень… романтично, — фыркаю я. Хотя, чего ожидала от этого грубияна? — Но вам бояться нечего. Самки жрут тех, с кем уже сто процентов оплодотворились.

— Это — следующий этап… — шепчет мне на ухо Черный, крепче прижимая к себе. Так, что все внутри замирает, — обязательный…

О чем он, вообще?

В этот момент рядом с нами появляется Серый. Стекла его очков сверкают холодными искрами, так похожими на те, что до сих пор режут мои нервы на дне зрачков его старшего брата.

— Артем, начинается, — говорит он, а затем ловко вынимает меня из лап Черного. И ведет в танце, оставляя брата позади.

Я смотрю в его холодное непроницаемое лицо, вспоминаю, как он отвернулся от меня, оставив на террасе с Тихоном. И злюсь. И сейчас я и в самом деле похожа, наверно, на паучиху, которая непременно сожрет неосторожного самца. Потому что оставлять беспомощную девушку одну на растерзание другим самцам, чревато ее перерождением из бабочки в паука.

Но говорить на эту тему я не собираюсь. Как и размышлять о странных намеках Черного.

Мы танцуем, и я понимаю, что Серый делает это нисколько не хуже его старшего брата. На нас смотрят отовсюду, кто-то даже фотографирует.

Наверно, мы очень красиво смотримся. Но между нами напряжение.

Причем, некомфортно в нем только мне, похоже, потому что Серому, как обычно, пофиг.

— Что начинается? — не удерживаюсь я от вопроса.

— Война, Дана, — спокойно отвечает он мне.

Вот за что я не люблю все эти пафосные тусовки, так это за то, что одному остаться в них — вообще дохлый номер. Ни в носу поковырять, ни зад почесать. Ни словечком с нужным человечком перекинуться.

Да еще и всякие лишние твари-смертнички постоянно планам рабочим мешают.

Самое обидное, что смертник — это чисто так, слово для баловства, потому что убивать мало кого тут можно. Куда ни плюнь — или шишка, или, как в моем случае, отпрыск шишки.

Только то, что в жилах смертника текла кровь Ящера, одного из самых серьезных людей страны, прямого конкурента Вопроса, и спасло придурка от немедленной расправы.

Ну, и еще моя скорость, само собой.

Потому что я на сверхзвуке реально стартанул к Дане, опередив мелкого моего маньяка всего на пару минут.

Прямо на нервах и дымящихся покрышках, клянусь!

Быстренько уложил младшего и на редкость тупого, явно не в папашу, Ящера отдохнуть и утащил непонимающе хлопающую ресницами конфетку танцевать. Танцор из меня всегда был дико херовый, но тут главное не умение, а угол зрения.

Не мой, если что, а мелкого.

Чтоб угомонился уже, маньячелло долбанный. В себя пришел.

Я же, как взгляд его увидел, пустой абсолютно, так и охерел.

И, самое главное, не предвещало же ничего!