Чтение онлайн

Он целует меня, ставя на четвереньки перед собой, сидящим на огромном ложе, в которое превратились задние сиденья.

— Знаешь, конфетка, — Черный прерывает поцелуй и задумчиво жамкает меня за грудь. Смотрит при этом четко в глаза. — У нас к тебе предложение…

Хлопает дверь машины, и меня за бедра прихватывают холодные жесткие пальцы. Серый, как всегда, немногословен. И предпочитает действовать.

Его пальцы прохладные и чуть влажные. Как и живот, к которому я прижимаюсь ягодицами.

Хочу повернуться, посмотреть, что он делает со мной, но Черный не отпускает.

— Предложение? — шепчу я, — сейчас? Какое?

— Интересное, конфетка… Очень интересное…

— Не время, — жестко отрубает Серый, а его пальцы как-то очень привычно и легко находят себе путь в мое тело. Вздрагиваю, машинально подаваясь вперед и чуть ли не падая в руки Черного, но он придерживает меня, не позволяя избежать слишком откровенной ласки.

— Самое время, братишка, — скалится Черный белозубо, и очень сейчас напоминает дикого хищника, загнавшего желанную добычу в угол, — когда ж еще… Или ты еще не решил?

— На меня не перекидывай, — еще более холодно отвечает ему Серый и, в противовес тону, медленно и горячо натягивает меня на свой каменный член.

Это почему-то неожиданно! Чисто по ощущениям пробивает насквозь, до дичайшей сладкой дрожи, до судорог в сведенных от напряжения ногах.

Ахнув, покорно расслабляюсь, позволяя крепче обхватить себя за бедра и плотнее усадить на огненный ствол.

Черный внимательно наблюдает за мной, гладит по раскрытым в стоне губам, облизывается возбужденно.

Зрачки его глаз расширены, выражение их — чуть отстраненное, словно он где-то внутри себя сейчас, погружен в созерцание, в свой кайф.

— Да… — шепчет он, когда его брат, жестче перехватив меня, начинает подбрасывать бедрами вверх и вниз, задавая такой правильный, такой нужный ритм. От него я таю, растекаясь буквально, выгибаюсь в пояснице, тоже погружаясь в процесс, отключая все мысли, все реакции, кроме самых необходимых сейчас. И шальной взгляд Черного в этом мне помогает.

— Правильное предложение… От которого ты не сможешь отказаться, конфетка…

Боже, да о чем он, вообще?

И зачем сейчас?

Я же изнываю!

Мне же так надо, чтоб он заткнулся, наконец, и поцеловал! Хочу его в себя тоже! Хочу их обоих в себя! Сейчас! Сейчас же!

Но Черный, обычно всегда меня понимавший с полувзгляда, сейчас не торопится.

Придерживает меня и смотрит, смотрит, смотрит… О-о-о… Жестокий гад…

— Будешь с нами, конфетка? — ловит он мой взгляд, подается вперед, и я пытаюсь поймать его губы своими, убедить его поцеловать! Взять меня! Но Черный лишь дышит тяжело и ждет. И давит взглядом своим жестким. — Будешь?

О чем он, вообще?

Можно подумать, я сейчас не их!

— Ну? Будешь с нами? Поедешь?

О-о-о-о…

Не могу терпеть, сокращаю расстояние, чуть ли не соскакивая с Серого, касаюсь губами губ его брата, умирая от этой потребности и от обрушившейся на меня волны кайфа, стоит лишь прикоснуться к нему!

За спиной матерится глухо Серый, одним движением возвращая себе преимущество и наказывая меня за своеволие жестокими грубыми движениями, которые мне сейчас тоже только в кайф, потому что продлевают удовольствие! С ума сводят окочательно!

Черный, перехватив меня за подбородок двумя пальцами, сжимает губы, лицо его напряженное. И взгляд — пробивающий насквозь.

— Будешь, — четко говорит он, утверждая для себя то, чего добивался от меня, — никуда не денешься. Никуда.

На этой фразе меня и разрывает на части от кайфа.

Ни мыслей не остается в моей вселенной, ни вопросов. Ни сомнений.

И, когда меня выносят из машины, на руках, наряженную только в белую рубашку Серого, ситуация никак не меняется.

Потому что вселенная моя полна звезд. А больше в ней ни для чего места нет.

Пока, во всяком случае.

— Явилась…

Я чуть удивленно торможу на пороге, потому что такой встречи точно не ожидала, но мама больше ничего не говорит, молча сторонится, позволяя мне войти.

И я делаю шаг.

Скидываю спортивную сумку на пол, тянусь обнять маму, короче говоря, совершаю все те привычные действия, которых, обычно, даже не замечаешь, настолько они естественны. Но не сейчас.

Мама, чуть поджав губы, позволяет себя обнять, но как-то не так. Она у меня и без того не особо ласковая, лишний раз не обнимет, слова доброго не скажет, но обычно после долгой разлуки все было по-другому. По крайней мере, дома мне радовались. И, как мне казалось, искренне.

А мне сейчас так надо чуть-чуть тепла. Ощущения, что я нужна кому-то. Что у меня есть близкие, родные люди, которые любят просто так. Потому что я есть.

Давненько я ничего подобного не испытывала…

Все же, завершение моего контракта, досрочное завершение, свой отпечаток оставило. Никогда не думала, что так получится… А оно получилось.

Совершенно неожиданно для меня.

Мама смотрит странно.

Взгляд ее скользит по мне сверху вниз и обратно, словно выискивая что-то, одной ей заметное. И губы поджимает неодобрительно. Что не так-то? Выгляжу, как обычно… Может, глаза чуть припухшие… Но я тоже человек. И девушка. Могу немного поистерить. Вот и поистерила. Вчера. Вволю.

После того, как дверь апартов за собой закрыла. Навсегда отрезая эту часть своей жизни. Это недолгий, но такой безумный период.

Братья Жнецы исчезли из моей реальности так же резко, как и появились. И так же бесследно. Хотя… Нет. Следы остались. На мне. И, похоже, во мне тоже. Но последнее еще неясно, меня только утром сегодня, в автобусе, осенило.