Чтение онлайн

Мне есть, о чем.

— Вот я говорил тебе, что это — херовая идея!

Отследив, как наша машина скрывается за поворотом, я поворачиваюсь к брату. Злой, словно адский пес. Потому что реально говорил!

И настаивал даже, чтоб обойтись без конфетки в этом всем! В конце концов, придурка, решившего нагреть Ящера, мы уже определили, нахрена усердствовать? Выделываться?

Но Серый, гаденыш мелкий, как всегда, сильно себе на уме.

И тут тоже проиграл свой сценарий. Молча.

Придурок.

Мне ничего не оставалось, только вступать в игру с уже понятным и откровенно хреновым раскладом.

И теперь мы с ним оба в пролете.

Дана нас не простит в этот раз! По крайней мере, не сразу. А я хочу, чтоб сразу. Я скучал, блин!

И по ней, и по мелким нашим, Тимохе и Андрюхе.

И хочу домой!

А вынужден тут стоять. И ждать людей Ящера. Понятно, что за быстроту и кропотливость проведенной операции нам перепадет нехило, но я бы уже как-то и без этого обошелся…

А этому — вообще похер, похоже! Стоит, рожей свой равнодушной отрабатывает. Не сдержавшись, толкаю Серого в плечо:

— Доигрался, блять?

Второй раз толкнуть не получается, потому что братишка уходит с линии обстрела и дает мне ответку.

Радостно принимаю вызов, и мы какое-то время весело выпускаем накопившееся напряжение дракой.

Серый, конечно, вырос в технике, но во мне злобы больше, так что через пять минут валю братишку подсечкой, прыгаю сверху и не позволяю встать, беря на болевой.

Серый молчит, скалится злобно, очки валяются неподалеку. Они ему, в общем-то, нахер не нужны, зрение стопроцентное. Но носит для того, чтоб не пугать народ своим потусторонним взглядом.

— Ну? — пережимаю шею, чуток давлю, контролируя доступ кислорода, — колись. Хотели же по-простому… Какого переиграл? И меня не спросил, утырок?

Тут-то я, конечно, сам виноват, зевнул не вовремя, отвлекся на дела привычные. А с братишкой нельзя зевать, мигом руки откусит. Крокодил гребанный.

— Ослик Герцена… — хрипит Серый, а затем, грамотно скинув мои пальцы с шеи, уходит в сторону и вскакивает.

Не нападает, конечно, после моих ласковых обнимашек хер нападешь, сначала дыхание надо выровнять. Вот, стоит, ровняет… Придурок…

Я сижу на асфальте, машинально зачем-то отряхивая грязь с коленей, анализирую полученную информацию.

— Когда узнал? — задаю вопрос, на который, в принципе, ответа не требуется. Судя по всему, прямо перед нашим прилетом сюда. А, вероятно, даже в дороге с аэропорта.

— А мне язык отвалился сказать?

Серый продолжает молчать и дышать.

Затем, продышавшись, выбивает из пачки сигарету, закуривает, отвернувшись.

А я вспоминаю себя по дороге из аэропорта. На одном ухе у меня висел Ящер, на другом — Сим-Сим. И им срочно все было от меня надо. Прямо вчера.

А Серый молча сидел на переднем пассажирском и переписывался со Сказочником.

По плану, мы должны были заехать за Даной, зафиксировать придурка, а после просто уехать с ней сюда, в нашу запасную берлогу, а Сашка уже взяли бы наши люди.

Но сначала мы с Серым сильно увлеклись нашей конфеткой, нереально охеренной в красном платье, настолько, что про все забыли…

А потом, когда приехали сюда, я как-то упустил момент, забылся… И понял, что что-то происходит, когда краем глаза заметил оповещение системы безопасности на часах.

Ну, а дальше…

Дальше пришлось импровизировать.

— Я так понимаю, Ящер в этом всем вообще не должен фигурировать…

Серый молчит, вздыхает.

Ему-то, гению гребанному, весь расклад очевиден сходу. А вот мне, медленному, по его мнению, тупарю, надо хотя бы для себя в башке все разложить.

Герцен — прямой конкурент Ящера.

И в предвыборной гонке, в том числе. Понятно, что тема отъема денег у населения через таких вот осликов — интересна, потому что редко кто из них знает своего прямого руководителя, кому именно от отстегивает большую часть бабла. Получается, на горячем надо ловить.

А как?

А это теперь проблема Ящера.

Мы ему, выходит, подогнали офигенную возможность потопить конкурента. Ослика, да не из последних, если умудрился сыночка его крутануть. Я прикидываю, сколько он с него снял. Понятно, что самому ослику дай бог, пять процентов от суммы перепало, но даже этого хватило, чтоб вдоволь помотаться по курортам.

— Слушай, а это у нас по другому ценнику должно проходить! — поднимаю я взгляд на Серого, и тот кивает, чуть снисходительно.

Я поднимаюсь, отряхиваю порядком запыленную футболку, давно переставшую быть белой, прикидываю в уме, насколько увеличивается наш гонорар в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

И соглашаюсь с братом: нельзя, чтоб этот уродец пропал среди бела дня просто так.

Сомневаюсь, что его, выродка, надолго оставляют без присмотра, за такими придурками обычно послеживают.

Если бы его просто из бара утащили, или на улице, или он вышел бы и пропал, то искали бы, кому это нужно… Вышли бы на Ящера. Негласно, само собой, но вопросы бы были.

Он — первый подозреваемый.

Начнут так вот ослики другие пропадать, на кого будут вешать? Кто сразу, словно улитка, спрячет рожки и упятится со всеми своими грехами куда подальше, чтоб не заловили? Или насторожится и в атаку пойдет, тоже компромат какой-никакой опубликует… И даже не в прессе, а в узком кругу ограниченных людей. Тех самых, что ставочки делают, поддерживая своего кандидата…