Чтение онлайн

А тут куча народу видела, как он вышел из заведения, за неделю до этого в том же заведении интересовался женщиной в красном, про которую тут только совсем больной не в курсе, чья она.

Вышел, сел в такси… И приехал сюда.

А отсюда он, скорее всего, поедет к Ящеру на разговор приватный. И затем, наверняка, вернется обратно, догуливать отпуск… И готовится к новым свершениям. Теперь уже на благо нового хозяина… Это если не будет дураком упертым. А если будет дураком… Ну, земля ему, как говорится.

А у нас с братишкой алиби — камеры, чистые совершенно, свидетели, репутация, опять же…

Мы никого не видели, не слышали. Через наш забор даже птички не пролетают, а уж тем более всякие посторонние. Мало ли, кто тут шатается, за пределами частных владений? Мы за каждого бомжа ответ не можем держать.

Таким образом, полиция не прицепится, не к чему. Даже самые прикормленные, если их Герцен пригонит, нихера не найдут.

А вот все, кому надо, лишний раз подумают, стоит ли смотреть на женщину Жнецов слишком пристально. А то остров большой, строится, опять же, активно. Котлованов всяких на всех хватит…

Все эти мысли в моей голове мгновенно пролетают, пока встаю, отбираю у Серого сигарету и затягиваюсь. Вообще, я бросаю, но, блин, бросишь тут…

Теперь остается лишь дождаться ребят Ящера и свалить.

Домой.

К Дане.

К Тимохе и Андрюхе.

Жмурюсь, не скрывая блаженного предвкушения на лице. Все же, жизнь — нереально хороша.

У меня есть женщина, самая лучшая в мире. Брат — мой теневой близнец, мое второе “я”. Племяш, серьезный и дохренища умный. И сын. Похожий на меня, как две капли воды.

Это просто комбо!

Это значит, жизнь уже удалась.

А дальше только круче будет.

Главное, не проебать. Но тут я спокоен. Если я оступлюсь — брат подхватит. А наша женщина обеспечит тыл.

А наши дети — гарант нашего будущего. Того, что все не просто так.

Все правильно.

Все так, как должно быть.

Мой сын во сне очень похож на моего брата. Не знал бы на сто процентов, что он мой, то чисто визуально подумал бы, что Андрей — Артема.

Но это только лишь, пока он спит.

А когда открывает глаза, сразу становится понятно, чей это ребенок.

Серьезное выражение лица, характерная неуступчивость в мнениях, взрывной ядовитый нрав.

Моё.

Все моё.

А уж когда за комп садится и надевает специальные компьютерные очки…

Я от него буквально взгляда оторвать не могу.

Есть вещи, на которые можно смотреть бесконечно…

И мой сын — это одно из основных моих зрелищ. Любимых.

Недавно он написал свой первый код. Причем, очень нестандартный, я отправил Сказочнику, тот коротко написал, что мой сын явно умнее меня. Уже сейчас.

И эта сдержанная похвальба — прямо зе бест от такого придурка аутичного, как наш с братом компаньон.

А еще мне показалось, что Сказочник чуток завидует. У него девчонка. И нравом вся в мамашу. А, значит, никаких кодов, сплошные тряпки, бусики-хуюсики и нервоебка. Никакого понимания ситуации.

Бессмысленное существо совершенно. Но миленькое, как мелкий котеночек, пушистый и царапучий.

Я иногда смотрю, как Данка болтает по видеосвязи со своей подружкой, смотрит на ее девчонку, и думаю, как хорошо, что у нас парни. Это же… Блин, это как себя маленького видеть. Точную копию. И точную копию брата.

Я, конечно, на два года младше Артема, и не помню особо его в возрасте Тимки, но у мамы сохранились наши фотки…

Она бы порадовалась внукам…

Она могла бы быть жива сейчас, с нами в одном доме жить…

Смаргиваю чуть-чуть наплывшую красноту, смотрю на своего сына, мирно спящего в своей кроватке.

Темноволосый, маленькие кулачки сжаты.

Аккуратно накрываю теплые пальчики своими, глажу. Настолько осторожно, словно хрупкая, сделанная из тончайшей рисовой бумаги, самая прекрасная в мире вещь под моими пальцами.

Страшно сделать больно.

Страшно, потому что могу.

Но никогда в жизни не сделаю. И никому не позволю. Мой сын унаследовал не только мои мозги, но и мою упертость, мой расчетливый, холодный нрав.

Папаша, тварь, пытался обуздать меня, ломая и заставляя верить, что меня не любят. Что я — дебил.

И получил чудовище.

Мой сын будет лучшей версией меня. Потому что он уже с первых дней жизни знает, что его любят. Все. Мама, папа, дядя. Младший брат потом.

Чудовища одиноки. Они появляются, когда жизнь их становится адом.

И они разрушают эту реальность, чтоб создать ту, что им комфортна.

Мой сын будет расти в любви. И всегда будет знать, что у него есть мы. И что он есть у нас.

А это — уже так много! Гораздо больше, чем было у нас с Артемом.

Наклоняюсь, прижимаюсь губами к теплой щеке, встаю и выхожу из спальни сына.

Сталкиваюсь с братом.

Он прикладывает палец к губам, аккуратно прикрывает дверь в комнату Тимки.

— Дана там, — коротко говорит он, кивая на закрытую дверь.

Хмурюсь.

Опять Тимофей плохо засыпал?

Маленький еще, на год младше Андрея, чутко очень спит и просыпается, когда Дана заходит в комнату. Последнее время все реже просыпается, конечно, но случается.

— Спят вместе, — продолжает брат, и лицо его становится непривычно нежным. — Как котята, прикинь? Обнялись и спят…

— Сто процентов, Андрей ночью к ним переберется, — говорю я, и Артем кивает.

Мелкие часто ходят друг к другу, любят спать, обнявшись.

Взглядом показываю на широченные кресла в мягкой зоне неподалеку от детских.