Чтение онлайн

— Очень хорошо, — наконец произнес он. — Служи мне. Но можешь верить: если ты предашь меня еще раз, годы, проведенные у Андраде, покажутся тебе раем по сравнению с тем, что случится с тобой.

— Вот в этом, отец, я никогда не сомневалась. — Она снова засмеялась и лениво потянулась. — Могу я разделить с тобой завтрак? Путешествие оказалось более долгим, чем я рассчитывала. Мне казалось, что от того места, где я оставила Андраде, Уриваля и Чиану, до Сира намного ближе.

Ролстра вздрогнул и тут же заметил довольную улыбку Пандсалы. Но не успел он и рта раскрыть, как в шатер вбежал страж, торопливо отдал честь и, задыхаясь, произнес:

— Простите, ваше высочество, прибыл гонец, который требует, чтобы его немедленно приняли!

Ролстра приподнялся, а затем снова опустился в кресло и бросил острый взгляд на дочь.

— Выйди. Я скоро позову тебя.

Она приподняла брови, но безропотно подчинилась. Ролстра махнул рукой, и гонца провели в шатер. Когда человек изложил переданную на словах новость, Ролстра послал за Пандсалой и встретил ее у шатра, стоя на солнце.

— Я действительно собираюсь использовать тебя, моя дорогая, — сказал он.

— Но чтобы согласиться на это, мне нужно подвергнуть тебя маленькому испытанию. Докажи мне, стоишь ли ты своих колец. Найди Рохана.

— Но я всего лишь ученица, а не полностью обученный фарадим!

Он испытал злорадное удовольствие, впервые увидев в глазах дочери страх.

— Тогда обучайся побыстрее. Я должен знать, где Рохан. Сделай это, Пандсала… или узнаешь, что такое мой гнев. — Ролстра улыбался, но взгляд его остался угрожающим.

Пандсала с трудом проглотила слюну, затем обратилась лицом к солнечному свету и закрыла глаза. Видя, что она задрожала, принц подивился, почему из всех дочерей Лалланте дар был только у нее. Ах, если бы это была Янте…

Наконец Пандсала вздохнула и широко открыла глаза.

— Я видела их! Рохан, принцесса-фарадам… и драконы в Пустыне… Я видела их!

Ролстра довольно кивнул: дочь выдержала проверку.

— Отлично.

— Но я не понимаю!:

— воскликнула она. — Почему Янте отпустила их?

— У нее были на то свои причины. Личного свойства. — Так ты знал об этом?

— — Мне рассказал об этом только что прибывший гонец. — Он повел Пандсалу в шатер и налил две чаши вина. — Ночью, накануне того, как она отпустила их, на холмах были зажжены костры. Это сообщение передали по цепочке через Вереш в замок Крэг, а там ожидал корабль под парусами. Спуститься по Фаолейну намного быстрее, чем посылать конного курьера.

— Но войска лорда Чейналя стоят выше нас…

— Верно. Поэтому остаток пути пришлось проехать верхом. И теперь я знаю то, чего не знает лорд Чейналь.

Мысль о том, что кое-что знают только они с Янте, заставила Ролстру улыбнуться. Пока не придет время, это будет их тайной. Его, Янте… и Рохана.

Пандсала сделала глоток вина… и вдруг побелела, с ужасом глядя на чашу. Ролстра чуть не лопнул со смеху.

— Вот это да! Ты решила, что там дранат? Не будь дурой, Пандсала! У меня и времени-то не было, чтобы добавить в вино наркотик! — Он взял у нее из рук чашу и выпил, хохоча во все горло.

Пандсала успокоилась, но в глазах ее еще стоял страх. Ролстра наслаждался этим, зная, что теперь дочь не сможет ни пить, ни есть, пока не преодолеет оцепенение, в которое она впала при одной мысли о дранате. Постоянная неуверенность заставит ее быть честной. Впрочем, он все равно не собирается доверять ей.

— Итак, каждый из нас справился с первым испытанием, — довольно сказал он. — Я не стал пользоваться дранатом, чтобы сломить твою волю, а ты с помощью солнечного луча подтвердила то, что я уже знал. — Он поднял чашу. — Выпьем за взаимное доверие, моя дорогая?

Полуденное солнце пекло непокрытую голову и спину Рохана. Он знал, что вскоре придется остановиться и найти укрытие от страшного зноя. Утро прошло в полной тишине. Они проехали мимо опустевшего гарнизона у стен Феруче и углубились в Пустыню, пытаясь держаться поближе к холмам, где еще оставалось немного тени. Он специально ехал впереди, чтобы не смотреть на Сьонед, и был благодарен жене за то, что она дала ему такую возможность.

Обычно он выезжал в Пустыню, когда был озабочен или чем-то расстроен. Красота этой земли утешала принца. Там, где другие видели только пустоту, он видел свободу. Безбрежные золотые пески и бесконечное небо добавляли ему уверенности в себе и в том, что ответы на все вопросы будут непременно найдены; надо только поискать хорошенько, как ищут воду в Пустыне. Здесь не было границ ни его землям, ни его мечтам. Можно было свободно думать… чувствовать… жить.

Но сейчас Пустыня угрожала ему. Долгие Пески были слишком огромными, небо слишком необъятным. Они нависали над ним и то гневно кричали, требуя защитить их свободу, то пронзительно вопили, что он один, — один и больше никогда не получит ответа на свои вопросы. Мечты ушли, как вода в песок. Черпать силу в Пустыне было отныне бесполезно, а искать опору в Сьонед он не имел права. Рохан повернул лошадь к холмам, разглядывая их в поисках прохладного убежища. Он слышал позади мягкий топот копыт и позвякивание уздечки, когда конь Сьонед поворачивал голову. Он не мог оглянуться, не мог посмотреть в глаза жены. Вместо этого принц взглянул на небо, где внезапно появилась темная тень. Дракон.

Он перевел дыхание и услышал за спиной удавленный вскрик Сьонед. Одинокий дракон летел к ближайшим дюнам, рассекая крыльями голубое небо. О Богиня, подумал Рохан, может ли быть что-нибудь прекраснее?

Однако когда в небе появился другой дракон и бросил вызов первому, он понял, что сейчас произойдет. — Сьонед! Скорее!

Он быстро направил лошадь к укрытию, образованному низким выступом бурой скалы. Оказавшись под навесом, они попытались успокоить перепуганных животных. От криков драконов дрожала земля. Сьонед склонилась на гриву и натянула поводья так, что голова коня прижалась к груди. Рохан пытался удержать свою лошадь, схватив уздечку у самой морды и заставляя животное крутиться на месте.

Вдруг конь Сьонед резко вскинулся, и Сьонед вскрикнула, ударившись затылком о скалу. Рохан попытался подхватить жену, но промахнулся и чуть не вылетел из седла. Сьонед упала, неловко подвернув потерявшую стремя ногу, и неподвижно застыла на земле. Освободившееся животное галопом вылетело из-под карниза.

Рохан выскользнул из седла и накрутил поводья на руку, поскольку его лошадь бешено рвалась вслед за первой.

— Сьонед… — Он наклонился, прикоснувшись к ее лицу свободной рукой и в то же время стараясь удержать лошадь. — Сьонед!