Чтение онлайн

— Какому еще проходу? — удивилась Тобин, но Маэта уже ушла.

Видимо, травки были с каким-то секретом, потому что боль утихла и Тобин сразу перестала хромать. Она устроилась рядом с мужчиной, у которого была такая же повязка. Сквозь бинты просачивалась кровь, и он не мог встать на ногу, но старался удерживать равновесие. Он взял лук наизготовку: мериды должны были ворваться в ворота как раз под ними. Отсюда лучники Стронгхолда будут стрелять врагам в спину.

Тобин и мужчина улыбнулись друг другу, но дочь принца-воина вдруг превратилась в мать близнецов, бегавших по двору и испускавших воинственный клич. Пока конные мериды ломились в ворота, Сорин и Андри вооружились кухонными ножами и маленькими учебными щитами; однако эти щиты были высотой с них самих.

— Нет! — вскрикнула Тобин. — Андри, Сорин, бегите!

Тут ворота подались, и всадники ворвались во двор. А у нее были только стрелы с красно-белым оперением, чтобы защитить своих сыновей.

— Вот сюда, — сказала Сьонед Рохану, заводя мужа в неизвестный ему проход в скале. Он шел следом по тоннелю, достаточно просторному, чтобы пройти лошади. Два человека легко и быстро миновали каменный коридор, и не успел Рохан опомниться, как они оказались в гроте.

— Пойдем, — сказал он, когда отдышался. — Богиня, я надеюсь, что мы не опоздали…

Они бежали к внутреннему двору, из-за стен которого доносились звуки, которые были понятны даже Сьонед, никогда не видевшей настоящей войны: удары стали о сталь, ржание лошадей, крики раненых и умирающих. Рохан подсадил жену, а затем схватился за ее руку и сам забрался на стену. Обведя глазами двор, он спрыгнул вниз и подобрал чей-то валявшийся на земле меч.

Сьонед осталась там, где была. В разных концах двора стояли группы по три-четыре мерида в каждой: тугие маленькие узелки, ощетинившиеся мечами во все стороны. Она выбрала ближайшую группу, подняла руки без колец и наслала на врагов Огонь.

Потом настала очередь второго узелка, третьего… Трещало пламя, раздавались крики обожженных. Всадник из следующей тройки бросился к ней, собираясь убить рыжую ведьму с дикими глазами, которая напустила на них Огонь «Гонца Солнца». Одно мановение руки, и тело врага вспыхнуло. Меч выпал из обожженных пальцев, и воин закричал от боли. Сьонед улыбнулась и окутала Огнем еще одну группу всадников.

Рохан видел четыре, пять, шесть вспышек Огня. Он вонзал подобранный меч в ближайшее пламя, убивая всех без разбора, мужчин и женщин, лиц которых не мог разглядеть… Когда остатки меридов развернулись и помчались назад через длинный тоннель, он окликнул Сьонед. Она все еще стояла на узкой стене, не поднимаясь с колен, слегка покачиваясь из стороны в сторону; руки ее были вытянуты вперед, а волосы падали на плечи, как водопад ее собственного Огня.

— Сьонед! — снова крикнул он. — Довольно!

Ее руки упали. Их взгляды встретились, и улыбка исчезла с ее лица. Сьонед покачнулась и чуть не упала. К стене подошла хромающая Мирдаль и протянула руки, помогая принцессе спуститься. Огонь исчез. Он горел не так долго, чтобы убить, но в раскаленном воздухе стоял тошнотворный запах обгоревшей человеческой плоти.

Рохан увидел лошадь, стоявшую рядом с трупом всадника, в груди которого торчала стрела с красно-белым оперением. Откуда здесь взяться Тобин, вяло подумал он и очень удивился, когда увидел неподалеку невысокую фигурку сестры. Он вскочил в седло, натянул поводья испуганного животного, развернулся и поскакал к воротам.

Тобин обхватила руками сыновей. К счастью, они были целы, хотя Сорину порвали тунику, а Андри отделался длинным, но неглубоким порезом на руке. Она с силой обняла их, затем отпустила и закатила каждому такой шлепок по мягкому месту, что у близнецов на глаза навернулись слезы.

— Как вы смели не слушаться! — закричала она. — Не вздумайте сделать это еще раз! Убирайтесь с моих глаз, пока я не отхлестала вас кнутом! — Она еще раз прижала их к себе, а затем подтолкнула к замку. — Пошевеливайтесь!

Они повиновались. Тобин выпрямилась, едва держась на ногах от усталости и облегчения. А затем она увидела Сьонед. Мирдаль поддерживала ее, потому что принцесса готова была лишиться чувств. Тобин забыла о собственном головокружении, поспешила к невестке и подставила плечо под другую руку Сьонед.

— Отведи ее внутрь, — сказала Мирдаль. — Справишься сама?

— Я могу идти, — одними губами прошептала Сьонед.

Тобин осмотрела ее. Лицо, шея и рука Сьонед были исцарапаны и кровоточили. Кисти рук, на которых не осталось даже белых следов от колец, были обожжены солнцем. А вместо тела были кожа да кости…

— Справлюсь, — сказала она Мирдаль. — Она совсем ничего не весит. Сьонед, пойдем со мной, дорогая. Все в порядке. Ты дома.

— Тобин?

— Да, это я. Ты в безопасности. Ты в Стронгхолде. Обопрись на меня.

Пока они шли к замку, Тобин продолжала бормотать что-то успокаивающее. Прохлада помогла Сьонед немного прийти в себя, и по лестнице принцесса поднималась довольно бодро.

— Где Рохан?

— Ускакал навстречу Оствелю и его отряду, идущим из Ремагева. — Во всяком случае, она надеялась на это, но строить другие догадки сейчас не было времени.

Сьонед немедленно кивнула.

— Я рассказала ему о плане Маэты. Дура. Теперь он захочет командовать сражением.

— Вот мы и пришли. Остался всего один коридор, и ты сможешь отдохнуть.

Тобин уложила Сьонед на огромную кровать и сняла с нее изорванную рубашку. Когда-то рубашка была замечательной, сшитой из прекрасного материала с кружевными вставками, через которые были продернуты тонкие фиолетовые ленточки. Этот цвет заставил Тобин сжать зубы. Налив в таз воды, она взяла мягкое полотенце и начала мыть Сьонед ноги.

— Понимаешь, нам пришлось идти пешком, — бесцветным голосом произнесла Сьонед. — В первый же день лошади испугались драконов и убежали. И в Скайбоуле мы не смогли остановиться. Мериды оставили там своих людей, чтобы следить за нами. Ох, Тобин, как хорошо… Спасибо тебе….

Она разорвала наволочку и перевязала растертые ноги Сьонед.

— А сейчас помолчи. Тебе надо отдохнуть.

— Интересно, убила ли я кого-нибудь Огнем, — странным тоном сказала Сьонед. — Андраде бы этого не одобрила. Но это было не в первый раз… и не в последний. — Зеленые глаза туманно смотрели на Тобин. — Я — фарадим и принцесса. Разве она могла ожидать от меня чего-то другого?