Чтение онлайн

— Твои тебе так все объяснили?

Я замер. До нее еще никто не задавал вопроса обо мне.

— Ну, не совсем. Но я понимаю, что ты чувствуешь, — уклончиво ответил я. Я было собрался пройтись по оставшимся из заготовленных вопросов, но она меня опередила.

— Каково тебе сегодня?

— Я в порядке. Правда, все это немного странно, — выпалил я, мысленно одергивая себя за чрезмерную откровенность.

— Тебе хотя бы платья не нужно носить, — заметила она.

— А ты представь, как забавно было бы, если бы это правило затрагивало и меня.

С ее губ слетел легкий смешок, и я отозвался тем же. Я представил Крисс рядом с Селестой, поражаясь насколько разными они были. В этой девушке было что-то очень благостное. За то время, что мы провели вместе, у меня так и не сложилось о ней полного впечатления, поскольку она то и дело переводила разговор в мою сторону, но я явственно ощутил, что она хороший человек.

Прошел еще час, прежде чем я добрался до Америки. К этому моменту я уже познакомился с тремя яркими претендентками, включая Крисс и Селесту. Я был уверен, что эти юные леди в считанные дни завоюют любовь публики. Однако беседа с Эшли, девушкой, чья очередь была прямо перед Америкой, настолько утомила меня, что все положительные впечатления, случившиеся со мной до нее, вылетели из моей головы. Поэтому, когда Америка поднялась со своего места и направилась ко мне, она была единственным человеком, о ком я мог думать.

Знала она об этом или нет, но в ее взгляде было что-то очень озорное. Я вспомнил, как она вела себя прошлой ночью и сделал для себя вывод, что эта девушка была просто настоящей бунтаркой.

— Америка, верно? — пошутил я, когда она приблизилась.

— Да, все правильно. И я знаю, что слышала Ваше имя раньше, но не могли бы Вы мне его напомнить?

Я рассмеялся и предложил ей присесть.

Наклонившись чуть ближе, я прошептал:

— Хорошо спалось, милая моя?

В ее глазах вспыхнул недобрый огонек, но ее губы расплылись в улыбке.

— Я все еще не твоя милая. Но да. Стоило мне успокоиться, как я сразу заснула. Моим горничным пришлось силой вытаскивать меня сегодня из постели: так мне было хорошо, — призналась она, словно это было ее маленькой тайной.

— Рад, что кровать оказалась такой удобной, ми…, — черт, мне нужно было срочно избавляться от этой привычки, по крайней мере, когда я был рядом с ней. — Америка.

Она оценила мою попытку исправиться.

— Спасибо.

Ее улыбка померкла и она погрузилась в раздумья, покусывая губы, пока в ее голове мысли облекались в слова.

— Прости, что была так резка с тобой, — сказала она, наконец. — Я поняла потом, что хоть это и странная ситуация для меня, ты здесь ни при чем. Ты не виноват в том, что меня выбрали. Весь этот Отбор — даже не твоя идея, — ну, хоть кто-то это заметил. — И потом… мне было так плохо, и ты был так мил со мной, а я вела себя… ну, в общем-то, ужасно.

Она покачала головой, и я невольно заметил, как мое сердце начало биться чуть чаще.

— Ты мог бы вышвырнуть меня прошлой ночью, но не сделал этого, – заключила она. — Спасибо.

Меня тронула ее благодарность, ведь к этому моменту я уже знал, что она не признавала лжи и лести. И это подтолкнуло меня к вопросу, который необходимо было разрешить как можно скорее, если мы собирались двигаться дальше. Я наклонился чуть ближе, облокотившись на свои колени, в манере гораздо более расслабленной, чем я позволял себе с остальными девушками.

— Америка, ты была со мной предельно честна все это время. Это качество, которое глубоко меня восхищает, и я хочу попросить тебя ответить на один мой вопрос.

Немного помедлив, она кивнула.

— Ты сказала, что здесь по ошибке, так что, я полагаю, быть здесь не хочешь. Есть ли хоть малейший шанс, что ты… сможешь полюбить меня?

Казалось, прошли часы, пока она теребила складки своего платья, а я ждал ответа, убеждая себя, что она медлит лишь потому, что не хочет показаться слишком поспешной.

— Вы очень добры, Ваше Высочество, — да… — вы умны, — да! — и привлекательны, — ДА!

Я улыбался как последний идиот, радуясь, что она смогла увидеть во мне хоть что-то хорошее после вчерашней ночи.

Она продолжала, понизив голос:

— Но по очень веским причинам, я не думаю, что смогу.

Впервые в своей жизни я был благодарен отцу за то, что он так хорошо научил меня скрывать свои эмоции. Мой голос прозвучал достаточно ровно, когда я спросил ее:

— Ты объяснишь?

Она снова медлила.

— Я… я боюсь, мое сердце принадлежит другому.

И тут на ее глазах выступили слезы.

— Пожалуйста, только не плачь! — шепотом взмолился я. — Понятия не имею, что делать, когда женщины плачут!

Она рассмеялась и смахнула капельки влаги из уголков своих глаз.

Мне нравилось видеть ее такой — раскрепощенной и искренней. Конечно же, у нее уже кто-то был. Для такой, как она, должно быть, уже давно отыскался какой-нибудь достойный молодой человек. Правда, в таком случае, я не понимал, как она оказалась здесь, но это не было моей заботой.

Я знал наверняка лишь одно — даже если она не могла принадлежать мне, я бы хотел, чтобы на ее лице всегда сияла улыбка.

— Хочешь, чтобы я отпустил тебя домой, чтобы ты снова могла быть с любимым? — предложил я.

Ее улыбка превратилась в гримасу.

— Дело в том, что… я не хочу домой.

— Правда? — я отклонился, запуская руку в волосы, что, очевидно, снова ее рассмешило.

Если она не хотела быть со мной, но и к нему возвращаться не хотела, что, черт возьми, ей было нужно?

— Могу я быть с тобой откровенной?

Абсолютно. Я кивнул.

— Мне нужно быть здесь. Моей семье это необходимо. Если ты позволишь мне задержаться хотя бы на неделю, для них это будет истинным благословением.