Приносить пользу
Шрифт:
– Ага, ага. И дальше?
– В последний раз этот неизвестный купил билет до Маренго. Я тоже поехал в Маренго и пошел в морской порт. Подумал так, ваша светлость: Хармон имел с собой деньги, и он купец. Вероятно, он бы...
– Боги! Что с вами двумя! Как же вы любите разжевывать и класть в рот кашицу!! Да, Хармон - купец при деньгах, да, он не поплыл бы на Юг порожняком, закупил бы товара. Да, ему нужно было нанять корабль. Я понимаю это не хуже твоего!
– Простите, ваша светлость.
– И ты нашел это судно?
– Да, ваша светлость. По счастью оно как раз стояло в Маренго, и я поговорил с капитаном. Торгаш назвался славным Хорамом и зафрахтовал судно до Лаэма. Там, в Лаэме, не составит труда отыскать его: Хармон так отличился, что весь город его запомнил.
– Это как же?
– Он купил на торгах самую дешевую и скверную рабыню, какую только нашел. А потом, ей в подарок, купил небесный корабль.
– Что купил?
– Небесный корабль, ваша светлость.
– Что за штука?!
– Ну, вроде как шар, в котором горячий воздух. Он, якобы, взлетает вверх и может поднять человека.
– Серьезно? Поднимает человека прямо в небо?!
– Не тебя, папенька, - подмигнула леди Магда.
– С тобой он не справится.
Тучный герцог уставился на дочку... и вдруг расхохотался, потрясая щеками.
– Это точно! Ха-ха-ха. Но и тебя тоже не поднимет. Ха-ха-ха-ха! Даже не мечтай, дочурка!
Теперь засмеялась и свинка Магда. Отец и дочь на пару тряслись от хохота, Бакли скромно улыбался, боясь позволить себе большее.
– Ладно, - сказал герцог, отдышавшись и утерев слезы с глаз, - теперь о деле. Ты, дочка, поплывешь в Шиммери.
– Я, папенька?
– Шиммерийцы любят женщин - ты женщина. Для дела нужен ум - у тебя он есть. И я должен доверять своему послу, а четыре миллиона золотых я доверю только тебе. Сам же тем временем отправлюсь в Фаунтерру, где стану изображать побитого щенка, выклянчивать милости у ее, так сказать, величества и понемножечку интриговать против Ориджина. Короче, делать все, чтобы Ориджин не пронюхал о нашей задумке.
– Кто будет со мною в Шиммери?
– Барон Деррил и маркиз Уиндли с сотней кораблей и тысячей воинов. Нет, с полутора тысячами. Но никому из солдафонов не давай говорить - у них языки дубовые. Когда дойдет до беседы, говори сама, либо дай говорить Бакли. Он тоже будет с тобой.
– Благодарю за доверие, ваша светлость!
– Бакли, твоя первая задача - найти этого Хорама... тьфу, Хармона, и вернуть мне Сферу. Если тебе понадобятся воины - возьмешь их у Магды. Если Магде понадобится твой быстрый язык или твой нюх - она воспользуется тем и другим. Все ясно?
– Да, ваша светлость. Разрешите мне еще раз от всей души поблагодарить...
– Ага, ага. Я понял, хватит. И еще. С тобой был один головорез, как там его звали?..
– Шестой.
– Шестой?
– Такое его прозвище, ваша светлость.
– И куда он подевался?
– Он хотел уйти.
– Хотел уйти?
– Да, ваша светлость.
– Со всем, что знает?
– Да, ваша светлость.
Морис Лабелин снова рассмеялся:
– Хотел уйти, а?.. Ха-ха-ха! Вот шутник!.. Ну, ничего, Бакли, возьмешь себе Седьмого.
– Да, ваша светлость.
– А теперь довольно болтовни. Собирайтесь!
* * *
Портовый город Грейс понемногу таял в дымке. Два человека на корме флагманского судна "Величавая" провожали город взглядами: уродливая толстая женщина в дорогом плаще и низкорослый мужчина с маленькими, сдвинутыми к переносице глазками. Мужчина, казалось, не находил себе места - переминался с ноги на ногу, прерывисто дышал, то выпрямлялся, то опирался на поручень локтями. Присмотревшись к нему внимательно, можно было понять: он теряет покой от близости толстухи. Искоса поглядывая на нее, он изо всех пытался уловить ее настроение, будто оно имело для мужчины крайнюю важность. То и дело облизывая губы и нервно сглатывая, мужчина словно бы собирался с духом, чтобы сказать нечто.
– Надеюсь, в Шиммери жарко, - сказала толстуха.
Ее слова странным образом придали мужчине решимости, и он, наконец, раскрыл рот:
– Прекрасная леди Магда, я хотел сказать о том, как меня переполняет радость от соседства с вами. Мысль, что я буду вашим спутником в этом путешествии, делает меня счастливейшим из...
– Ты любишь мою задницу?
– спросила леди Магда.
– Простите, ваша светлость?..
– Отойди на два шага назад и посмотри внимательно на мою задницу. Ну!
Он вынужденно повиновался. Зад герцогской дочки был огромен и бесформен, словно две сгнившие тыквы. Вероятно, его сплошь покрывали прыщи, как и все остальные участки кожи миледи.
– И как, она тебе по нраву?
– осведомилась леди Магда.
– Если нет, то прекрати лизать ее, черт возьми!
– Ваша светлость, я ничего такого не имел в виду...
– Все эти "прекрасная", "великолепная", "радость от соседства"... Я знаю, какая я. Оставь свое вранье для безмозглых курей.
– Ваша светлость, простите меня, но я совершенно искренне...
– И "вашу светлость" засунь туда же, куда "прекрасную леди"! Я тебе не светлость! Папенька - светлость, за ним будет мой старший брат, а я - вряд ли.
Сконфуженный Бакли покраснел и не нашелся с ответом. Его глупый вид развеселил леди Магду:
– Хи-хи, ты такой потешный! Отними у щенка право подлизываться, и он не будет знать, что делать. Ладно, Бакли, если так уж хочешь лизать - лижи. Но делай это правильно. Говори то, что мне действительно будет приятно.
– Вы так умны, миледи!