Чтение онлайн

Исчезли сапоги с голенищами до колен, обнажив изящные ступни с аккуратными пальчиками. Камзол сменился нагрудной повязкой, что плотно обхватывала упругую грудь. Крутые бедра обтянула черно-белая юбка. Длины ее одежды едва хватало, чтобы прикрыть самое главное, оставаясь на грани приличия даже для жительницы двадцать первого века. С точки зрения этикета местного, Оливия была одета… Вернее сказать, Оливия была раздета, без стеснения демонстрируя себя.

Гладкая палисандровая кожа эльфийки словно поблескивала в солнечных лучах, хищные медовые глаза смотрели насмешливо и оценивающе. Белые волосы ниспадали с плеч до самых бедер. По щекам незнакомки проходили две параллельные линии того же цвета, что и волосы, явно нанесенные пальцами.

– Спасибо, так гораздо лучше! – радостно улыбнулась она.

– Всегда удивлялась, как выборочно эльфы перенимают изобретения людей. – Уши кицунэ то и дело нервно дергались, пусть она и сохраняла непринужденный вид. – К примеру, их гигантские стальные корабли оборудованы по последнему слову технологий, но одежду они так и не научились носить.

– Мы не такие варвары, как считают на цветущих островах, – эльфийка на мгновение надула губки, однако на место обиженной гримасы тут же пришла улыбка. – Вернемся к нашему разговору?

– Само собой. Я заинтересован в союзе, но мне нужны гарантии и знания, – сев в не так давно оставленное кресло, Артур подпер голову кулаком и задумчиво обвел взглядом комнату. Юноше требовалось немного, совсем чуть-чуть времени, чтобы привыкнуть к новому костюму собеседницы и не пялиться на то, что она так беззастенчиво выставляла на показ.

– Как и всем нам, – кивнула Оливия, словно не замечая блуждающего взгляда приручителя. – Как вы любите говорить – спрашивай, и обрящешь.

– Австралийская империя находится на другом конце Земли. Чем вы можете быть мне полезны? – Артур решил задать этот вопрос первым.

– Расстояние не помеха истинной любви, – проворковала эльфийка, часто хлопая густыми белыми ресницами. – Да, наши империи находятся далеко друг от друга, зато от нас до Индии рукой подать. Я разгромила выскочку Нельсона с его хвалеными Джеками и буду рада повторить это вновь. Они боятся лишиться своей главной кормушки и не пойдут против тебя в открытую, если это будет угрожать их влиянию на полуострове.

– И зачем это вам? Вступать в конфликт с британцами ради нас… М-м-м… – Приручитель стиснул зубы, сдерживая зародившийся из-за болезненной мысленной оплеухи возглас. Хетем была им крайне недовольна, и на то была причина. В кошачьих глазах Оливии появилось очень странное выражение, что-то между азартом и голодом.

– Интересно, откуда ты свалился, принц, раз не знаешь нашей истории, – задумчиво протянула она. – Не будем тратить время, наверняка баронесса растолкует все тебе после, просто знай – мы всегда рады наподдать гранатам.

– «Австралийцы называют британцев “гранатами” не из-за любви к фруктам, просто созвучно с иммигрантами, – мысленно высказалась Ари, прежде чем Артур задал новый вопрос. – Хозяин, выбирайте реплики осторожнее, не стоит посвящать всех подряд в свои тайны».

– Дело ведь не только в этом, раз вы справлялись с ними без русских. – Мысленно признав свою вину, Артур задал следующий вопрос уже чуть тщательнее и предварительно «показав» его своим каддэям.

– Ну да, есть еще одна причина. Меня очень заинтересовал подчиняющий, подходящий под пророчество. Я люблю свою родину и буду очень рада помочь распространить власть каддэев на остальной мир! – Оливия широко улыбнулась и провела пальцем по шее. – Если ты тот, о ком я думаю, нам все будет по плечу!

– «Австралийская империя полностью принадлежит каддэям, одно из трех государств во всем мире». – По непонятной причине кицунэ только сейчас сообщила приручителю столь важную информацию.

– Кажется, я это уже где-то слышал, – хмыкнул Артур. – Хорошо, допустим, мы заключим союз, когда я взойду на престол. Вот только сейчас меня от него отделяет настоящая пропасть. Не страшно ставить на темную лошадку?

– Не переживайте, Ваше Высочество, я лишь первая ласточка. В Петербурге многие недовольны вашим братом. Я верю в нас. – Эльфийка распахнула невесть откуда взявшийся веер и кокетливо прикрыла лицо, резко переходя на официальное обращение. – Мне нужно переговорить с императором и получить разрешение на вмешательство. Через неделю в посольстве будет большой прием, обязательно приходите!

Несмотря на разную обстановку, все допросные всех миров, будто то металлический стол с непрозрачным зеркалом в Нью-Йоркском отделении полиции или низкий табурет в мрачных лондонских подвалах, объединяло одно – из них хочется побыстрее уйти.

Его Высокопревосходительство граф Комаровский удостоился шаткого деревянного стула посреди темной и сырой камеры. Где-то вдали мерно капала вода, усиливая и без того болезненную мигрень графа.

Со старика сняли почти всю одежду, оставив только нательную рубашку, зато оставили тяжелые кандалы и ошейник-негатор. Старик много раз пожалел, что согласился на арест и не успел воззвать к дару – его вырубили ударом по затылку еще при посадке в карету. Теперь он мечтал только об одном – вернуться в прошлое и снести голову наглому жандарму, посягнувшему на святое – дворянскую честь.

Беспросветно тоскливую атмосферу подвала нарушил душераздирающий скрип давно не смазанных петель. Проржавевшая решетка гулко ударилась о каменную стену, пропуская трех рослых широкоплечих молодцев без рубашек. Комаровскому хватило одного взгляда на походку и форменные штаны, чтобы опознать в них жандармов.

– Очнулся, старикан? Хорошо-о, воду сэкономим! – Явный главарь со шрамом на веке склонился над застывшим Комаровским. – Чего молчишь? Ты здесь не для того, чтобы молчать. Балакай, да пошустрее.

Граф с королевским спокойствием посмотрел в заплывшие глаза. Против ожиданий, от жандарма приятно пахло мускусом и неуловимо знакомым парфюмом.

– У вас нет никакого права держать дворянина в таких условиях. Немедленно… – Комаровского прервала звонкая пощечина. Левая половина лица вспыхнула скорее от унижения, чем от боли.

– Ты еще не понял? Теперь я здесь король, а ты, значицца, моя королева, то бишь сучка. – Лысый мужик визгливо рассмеялся, для симметрии отвешивая вторую пощечину. – Понял меня, спрашиваю?