Чтение онлайн

— Вы тоже! То, что вы выпускаете кишки друг другу, мне безразлично; но как только вы касаетесь волоска одного из моих соотечественников, я не согласен.

Он освободился резким движением, а Мухтар опять заговорил прерывающимся голосом:

— Послушайте. Я дам вам пропуск, подписанный моей рукой. Вы сможете освободить ваших друзей, беспрепятственно покинуть страну. Вам заплатят целое состояние… но поклянитесь мне, что откажетесь от своего плана!

Коплан невозмутимо раздавил окурок о пачку египетских фунтов.

— Деньги меня не интересуют. И я никогда не даю клятв. Вам придется рискнуть.

Генерал сомневался недолго.

— Дайте мне ручку, — лихорадочно попросил он. — Я вам доверяю.

Тархан подтолкнул к нему листок бумаги и авторучку.

Он был доволен, что Коплан добился своего. Сам же он все слышал, но не вмешивался. Он не взял на себя никаких обязательств по отношению к кому бы то ни было. И если француз откажется от программы, которой угрожал Мухтару, турецкой разведке ничто не мешает осуществить ее.

Коплан угадал мысли Тархана и, стоя за спиной генерала, подмигнул турку.

Мухтар закончил послание специальным знаком и протянул Коплану.

— С этой бумагой идите в Багдад на Мансур-стрит, дом семьдесят два. Это как раз недалеко от посольства Франции. Спросите полковника Зелли. Договариваться будете с ним.

Коплан взял листок, покрытый арабскими буквами, и передал его Тархану:

— Что он тут написал?

Турок пробежал записку глазами и возвратил ее:

— «Податель сего достоин самого глубокого уважения. Соблаговолите выполнить его просьбу и помогать ему при всех обстоятельствах». Подпись: «М-3».

Коплан кивнул и сложил бумагу вчетверо.

Мосульские пожарные все еще тушили огонь, возникший в старом квартале, возле Атгир-стрит, когда Коплан проехал местечко Эрбиль.

В два часа дня, в ужасную жару, он въехал в столицу.

На вилле «Шахерезада» предупрежденный электрическим звонком Фабиани выскочил в холл, поспешил ему навстречу.

— Ну что? Возвращаешься несолоно хлебавши? А тип, которого ты должен был притащить?

Франсис ответил:

— Мне не пришлось тащить его сюда, представь себе. Я там получил все, что мы надеялись вытянуть из него здесь.

— И ты отпустил его?

— Не совсем. Но предложи мне сначала выпить.

Его оптимистический вид несколько успокоил Фабиани, который после его отъезда ужасно волновался.

Укрывшись в подземном тайнике, друзья принялись за «Шуэпс тоник», сдобренный дозой джина, и несколько минут Коплан наслаждался настоящим покоем.

— У меня достаточно материала, чтобы ты смог отправить Старику роман с продолжением, — объявил он, положив руки на подлокотники своего кресла, а ноги на стол.

— Хорошо, а ребята?

— Я надеюсь, мы вытащим их из передряги. Сегодня вечером или завтра. И я, в общем, догадываюсь: Халид заложил Марту и Эктора, девчонка сдала Фельдмана, а д'Эпенуа назвал тебя.

Фабиани откинулся назад, неприятно пораженный.

— Что ты тут рассказываешь?

— Правду. Я понимаю, что это может показаться странным, но это так.

Коплан рассказал о своих приключениях в Мосуле. Он сообщил, как генерал и он сам попали в руки турецких агентов, дал отчет о своем сотрудничестве с ними и об их совместной экспедиции на тайную базу в старом квартале.

— Кстати, — напомнил он, — тебе следовало бы держать приемник постоянно включенным на двадцать четыре мегагерца. Главный штаб должен рассылать приказы на этой частоте, и ты, вероятно, услышишь пароль для всеобщего восстания.

Фабиани перебил его:

— Кстати о радио. Лемуан мне вчера передал, что подразделения иорданской дивизии замечены на этой стороне границы людьми ИПК. Эта дивизия, кажется, движется к столице. А Лавирон сообщает мне, что подпольный передатчик в районе Басры уже три или четыре дня передает подстрекательские речи против правительства. Что скажешь?

Коплан задумался, потом прошептал:

— Инструкция типов в Мосуле предписывает им осуществить соединение с батальоном 52-го пехотного полка. Это прозрачно, как горная вода: вся дивизия в руках мятежников. Она составляет главную силу восстания и его ударный отряд.

Помолчав, он продолжил:

— Да, следи за этой частотой волн, она сообщит тебе больше, чем десять агентов. А возвращаясь к нашим пропавшим товарищам: у меня есть все основания считать, что они живы, кроме Халида. Когда мы освободим наших товарищей…

Фраза осталась незаконченной. Коплан глубоко задумался.

— Ну? — подтолкнул его Фабиани.

— …мы постараемся выяснить странное поведение твоего друга д'Эпенуа.

Фабиани и Коплан поговорили еще некоторое время, потом замолчали.

Хорошенько подкрепившись, Коплан лег немного поспать. Фабиани пришлось его сильно потрясти, чтобы разбудить и убедить пойти принять душ.

Чтобы окончательно привести Коплана в чувство, он сказал:

— Я поймал передачу на двадцати четырех мегагерцах. Оператор без конца вызывает пост с позывными ИРК-5, но не получает ответа.

— Даю голову на отсечение, что это их отделение в Мосуле! — бросил Франсис, отправляясь в ванную. — Главное, не теряй ни одного слова.

Он вернулся через двадцать пять минут с влажными волосами, гладкими щеками и просветленным взглядом.

— Налей мне скотча, — попросил он, закуривая сигарету, но, рассеянно взглянув на часы, вздрогнул.

— Восемь часов! Черт возьми, мне надо немедленно увидеться с полковником Зелли.