Притворись моим
Шрифт:
– Я лучше сдохну, больной ты ублюдок!
Виктория вцепилась зубами в кисть Чака. Тот завопил от боли и отскочил от нее.
– Я никогда не стану твоей, слышишь?! Никогда не перестану бороться и каждую минуту своей жизни буду ненавидеть тебя всем сердцем!
– Заткнись! – Чак звонко ударил Викторию по лицу, отчего она упала на диван. Он навалился на нее сверху и зарычал. – Не хочешь по-хорошему?! Ладно! Я возьму тебя силой!
Эддисон не успела даже опомниться, когда поняла, что ни Лиама, ни Ноя нет рядом. Оба парня бежали на выручку Виктории, наплевав на осторожность.
Глава 28 Мы не семья
Ворвавшись в сарай следом за парнями, Эддисон почувствовала жгучее и тошнотворное чувство неистового страха перед Чаком. Он не был готов встретить кого бы то ни было, но еще хоть раз увидеть Ноя мужчина и вовсе не рассчитывал. На мгновение Чак просто замер, удерживая Викторию за связанные руки.
– Ной? – не веря глазам, прошептала Виктория. Она часто-часто задышала и, глотая слезы, протяжно взвыла: – Но-о-ой!
– Я здесь, Вики! Я в порядке!
Ной подбежал к сестре и, оттолкнув в сторону оторопевшего Чака, поднял ее на ноги и горячо обнял. Викторию била крупная дрожь, она не скупилась на эмоции, громко рыдая. Ной крепко прижимал ее к себе, шепотом уговаривая успокоиться.
Фоном из старого винилового проигрывателя, который до сей поры пылился в груде другого хлама, собранного Ноем, лилась песня Пола Анка «Ты – моя судьба».
Ты – моя судьба,
Ты разделяешь мои мечты,
Ты – мое счастье,
Вот, что ты…
С минуту Эддисон наблюдала за воссоединением брата и сестры, испытывая чуть ли не блаженство. Но пристальный взгляд их опекуна к этой картине заставил Эддисон вспомнить, где все находились. Ей показалось, что в этот самый момент она была не в берлоге Ноя, такой родной и уютной, а в логове паука, который готов отравить ядом жертву и выпить из нее все жизненные соки.
– Вот так сюрприз, – холодно хмыкнул Чак, заставив уже всех присутствующих обратить внимание на себя. Он прочистил горло, чуть ослабляя галстук, и обратился к Ною: – Даже не думал, что буду рад тебя видеть, паршивец. Ну надо же, вернулся живым и невредимым. Ну, или почти…
У тебя есть моя сладкая нежность,
Ты делишь со мной мое одиночество,
Ты – моя мечта, которая стала явью,
Вот, что ты…
– Не смей приближаться к ним!
Лиам встал между Кингами и Чаком, сжав руки в кулаки. Эддисон вздрогнула, подумав, что вот-вот начнется драка, но Лиам не торопил события. На его выходку Чак непонимающе сдвинул вместе брови. Он по очереди посмотрел на присутствующих, когда его взгляд скользнул по лицу Эддисон, она на несколько секунд забыла как дышать. Чак тем временем медленно отступил. Он подошел к креслу, которое стояло чуть в стороне, и опустился в него, расслабленно положив руки на подлокотники.
– Занятно. Неужели у пасынка и падчерицы наконец-то появились друзья? Еще и не однодневные?.. Я думал, их ни одно живое существо не сможет вынести.
Лиам и Ной напряженно переглянулись.
– Зубы нам решил заговорить? – бросил Ной. Он медленно отвел взгляд от отчима и нервно закопошился, пытаясь быстрее развязать запястья Виктории. – Понял, что по тебе психушка плачет и решил дать заднюю? Поздно. Копы в пути!
Небеса, только небеса
Могут забрать твою любовь у меня,
Ведь я был бы дураком,
Если бы покинул тебя, дорогая,
Но я никогда не буду дураком.
– Вот и славно, – ухмыльнулся Чак, деловито закинув ногу на ногу. – Дождемся копов, выясним, на чьей стороне правда.
Эддисон нахмурилась, чувствуя скрытый смысл в словах Чака. Насладившись недоумениям на лицах ребят, тот продолжил:
– Что? Не хватило мозгов как следует все просчитать, детки? Я поделюсь с вами соображениями. – Глаза Чака хитро блеснули за круглыми линзами очков. – Кому скорее поверят, мне – честному работяге, любящему отцу, воспитывающему двух отпрысков бывшей жены, который сводит концы с концами, но копит детям на колледж? Или вам – бестолковым недомеркам, неоднократно нарушавшим закон?
– Что ты несешь?!
– То, что твои выкрутасы не пройдут бесследно, сынок, – хмыкнул Чак, в усмешке скривив губы. – Бесчисленные драки, курение травки, недавнее ДТП по твоей вине… Репутация – очень важная штука, Ной. Я ведь не единожды говорил тебе об этом.
Ной дернулся к Чаку, но Виктория до белизны в костяшках пальцев сжала руку брата, не давая ему сдвинуться с места. Ее умоляющий взгляд заставил Ноя одуматься и не ввязываться в драку. Чак как ни в чем не бывало продолжил:
– Благодаря моей безупречной характеристике, я отделаюсь парочкой неприятных дней, давая показания, и максимум небольшим штрафом. В чем меня можно обвинить? – натурально удивился он. – Не доглядел за детьми? Возможно. Пытался научить взбалмошного ребенка уму разуму? Конечно! Пусть и немного перегнул палку…
– Немного?! – прорычал Ной, отбрасывая в сторону веревку, которой были связаны руки Виктории. – Да ты в конец рехнулся! Отправил меня в нокаут, а когда я находился в отключке, надел пакет на голову… Теперь делаешь вид, что рад меня видеть? – Голос Ноя дрогнул, хоть он и выглядел уверенно. – У тебя была уйма времени, чтобы передумать, но ты смотрел, как я задыхаюсь. Готов ответить за то, что сделал?
Ты – моя судьба,
Ты разделяешь мои мечты,
Для меня ты больше, чем жизнь,
Вот, что ты…
Как и песня, набирающая голос перед завершением, разговор переходил на повышенные тона. Атмосфера накалялась с каждым брошенным словом.
– А вы готовы сменить опекуна?.. – Чак шумно выдохнул, всем своим видом показывая, что устал от этой бесполезной беседы. – Мы семья. Пусть и не без изъянов, но все же.
– Изъяны? Так вот, значит, как это называется?!
Виктория звучно шмыгнула носом и с презрением взглянула на Чака. Она до сих пор не могла выпустить из рук ладонь Ноя, но уже не тряслась словно лист на ветру.