Притяжение
Шрифт:
Она старалась дышать как можно глубже, но от этого у нее разболелся живот. Она взглянула на часы. Девять пятнадцать.
«Моя встреча!»
Встреча была назначена на десять пятнадцать.
«Невозможно, — подумала Ник. — Никак невозможно. Надо позвонить Линде и попросить ее договориться перенести встречу на понедельник. Или, может быть, на сегодняшний вечер».
Сценарий лежал на полу рядом с кроватью, там, где она оставила его вчера вечером.
«Грязная потаскушка. Свинья».
Ник попыталась подсчитать, сколько времени проспала. Она знала, что поставила будильник, когда ложилась в постель. Который час был тогда? Кажется, шесть тридцать. Значит, ей удалось поспать всего два часа сорок пять минут.
Ник протянула руку, взяла сценарий и открыла его с паническим страхом. Линда сказала, что ее могут попросить прочитать две сцены. Линда их обвела и выписала соответствующие страницы на обложку. Ник пыталась сосредоточиться, превозмогая головную боль. Итак, сцены расположены на страницах 11–14 и 83–84. Хорошо, что обе они невелики. Ник открыла сценарий на странице 11. Сцена, как она теперь вспомнила, представляла собой диалог на три страницы между ее персонажем и главным героем. Ник взглянула на часы. Они показывали девять двадцать.
Ник перелистала страницы и с ужасом поняла, что за то смехотворно короткое время, которым она располагала, ей не удастся подготовиться. Даже если бы она была в хорошей форме, ей потребовалось бы на это не менее получаса, а до места встречи еще добираться пятнадцать минут. Значит, у нее оставалось всего десять минут.
Офис Линды открывался в десять. Ник решила позвонить туда ровно в десять и попросить отложить встречу. Линда сможет это сделать.
Не в силах ждать, она набрала Домашний номер телефона Линды. Подключился автоответчик. Ник попросила Линду снять трубку, если она дома. Ответа не последовало. «Должно быть, сейчас она едет на работу», — подумала Ник.
Она снова закашлялась и побежала в туалет. Жжение в горле не утихало. Ник добежала до туалета как раз вовремя, но не смогла выдавить из себя ничего, кроме небольшого количества горьковатой желчи.
Ник легла на пол ванной рядом с унитазом. Она не мыла здесь полов… кто знает, сколько времени? Ник заставила себя встать и посмотрелась в зеркало.
«О, Боже. Идти на встречу с обладателем «Оскара» в таком виде: с черными кругами под бесстыжими глазами».
Ник включила холодную воду, которая зимой казалась просто ледяной, нагнулась над раковиной и умылась. Выпрямилась и снова взглянула в зеркало. Ее глаза были теперь бесстыжими и влажными.
Ник попыталась причесаться расческой с редкими зубьями, но не смогла: расческа застряла в волосах. Она с ужасом заметила слипшиеся из-за спермы пряди волос.
Ник ничего не забыла. У нее и в мыслях не было обманывать себя. Но она полностью осознала это только теперь, когда ощутила еще один позыв к рвоте: она действительно была в эту ночь с тремя мужчинами. Внезапно у нее заболел живот, она обрадовалась, что находится рядом с унитазом, и села на него. Заметила, что на ней нет трусиков, которые она, скорее всего, оставила в ванной отеля, так же, как и свои наручные часы.
Опорожнив желудок, Ник ощутила жуткое жжение внутри…
«О нет! Что я сделала… Как мне плохо! О, Боже…»
Она вспомнила, что посыльный охотно принялся воплощать фантазии поверенного. Ночью Ник довела себя до такого состояния, что готова была исполнить любую мужскую блажь. Внутри у нее все горело, и она встала под душ, боясь, что даже легкое прикосновение причинит ей невыносимую боль.
«Возможно, ты подхватила СПИД».
Ник вспомнила и то, что после шампанского стала бесстрашной: она была чрезвычайно довольна собой и не сомневалась, что все сойдет ей с рук. Она чувствовала себя способной на все. Убедила себя в том, что поверенный, сохранявший верность жене в течение пятнадцати лет, не представлял опасности.
«А если он лгал?»
Ник сказала себе, что юноша-посыльный слишком молод и неопытен, чтобы заподозрить в нем носителя вируса.
«С чего ты это взяла?»
Ник пустила более горячую, чем обычно, воду, чтобы избавиться от дрожи. Пальто и платье в горошек валялись на полу ванной.
Может быть, слезы принесли бы ей облегчение, но она не могла заплакать. Тошнота немного уменьшилась, но Ник знала по опыту, что она еще вернется, принимая во внимание количество выпитого шампанского. Ее отпустило на пять — десять минут.
Ник взяла шампунь и вымыла слипшиеся волосы. Подставив голову под струю воды, она смотрела, как мыльная пена стекает по ее телу. Ник всегда это нравилось, но теперь она сомневалась, что сможет когда-либо испытать физическое удовольствие.
Ей было больно от жжения в верхней части правого бедра. Она ощутила эту боль сразу, как только проснулась, но ее заглушала тошнота и боль в желудке. Ник посмотрела вниз и увидела красное пятно, напоминавшее ожог. Теперь она вспомнила, как просила поверенного потушить сигарету об ее ногу после того, как посыльный удалился: тогда-то она и раскрыла свой сексуальный ящик Пандоры.
«Ты больна…»
Ник вспомнила, что он всячески старался заполучить ее домашний адрес или телефон. Она отказалась сообщить ему эти сведения, и тогда он попытался вырвать у нее сумочку в надежде найти там записную книжку, но ему это не удалось.
Когда она возвращалась домой на такси по улицам, освещенным розоватым светом раннего утра, ей казалось, что он преследует ее. Ник даже заметила машину, мчавшуюся за ними, но была так близка к нервному срыву, что не решилась оглянуться и посмотреть, сидел ли в ней поверенный.
«Он знает, где я живу».
Точное чувство времени никогда не входило в число ее добродетелей. Ник не знала, сколько минут потратила на душ и вытирание.
«Моя встреча…»
Она заглянула в спальню и увидела, что уже почти без четверти десять. Что же делать? Сегодня утром ни о какой встрече не может быть и речи, сказала Ник себе.
Она накинула халат. Потом решила позвонить Линде, поспать еще пару часов, сходить в прачечную, перечитать сценарий, поесть супа, когда ее желудок придет в норму, рано лечь спать и завтра начать новую жизнь. От этих мыслей Ник стало немного легче.