Притяжение
Шрифт:
Он, по-видимому, лет на десять старше ее. Они встречались в сырой прихожей и часами разговаривали, оставаясь в клубе одни. Сэм обладал острым умом, с ним рядом Ник чувствовала себя таинственной, привлекательной и слабой женщиной. В спектакле он был великолепен. Сэм уехал в Лос-Анджелес на месяц киносъемок и перед отъездом попросил у Ник номер телефона.
Сэм отсутствовал уже больше недели, и с тех пор, возвращаясь домой, Ник с замиранием сердца прослушивала автоответчик.
Ей нравилось звучание его голоса. Она поставила телефон обратно на столик и, ощущая знакомый запах, исходивший от подушки матери, уткнулась в нее лицом и заснула.
В жарких лучах послеполуденного солнца Сент-Бартса, держа в одной руке бокал с еще прохладным шампанским, Ник другой обмахивалась, как веером, меню с десертными блюдами.
Ланч, на который мать пригласила Ник, а также нескольких своих друзей, подходил к концу. Все гости были в прорезиненных плащах, а на голове носили ботинки. Ник оделась скромно, если судить по стандартам Сент-Бартса: на ней бикини и бледно-голубая рубашка, завязанная на животе узлом.
Желтое нью-йоркское такси проезжало вдоль берега, и его водитель спрашивал сидящих за столом, не потерял ли кто-нибудь из них кошелек. Ник хотела ответить, но не смогла произнести ни звука. Такси въехало в воду, превратилось в моторную лодку и умчалось по волнам.
За ланчем говорили только о планах Эстер, и Ник было как-то не по себе. Возле воды резвилась группа молодых людей: они плавали, загорали, занимались серфингом. Они были атлетически сложены и, следуя традиции Сент-Бартса, ходили голыми. Их было человек пятнадцать-двадцать, все — мужчины.
— Пожалуй, я лучше пойду, — сказала Ник, надеясь, что никто не захочет к ней присоединиться.
— Хорошо, — отозвалась ее мать. — Будь осторожна, переходя улицу: ведь ты без ботинок. И не забудь, что мы встречаемся с этим милым молодым человеком… как его зовут?.. Тодд… за ужином. Такой чудесный молодой человек. Он рассказал обо всем, что ты делала с ним прошлой ночью. В самом деле! Ты приведешь Тодда на ужин к Эстер или придешь с другим, не менее милым молодым человеком?
— Я приведу их всех, мама. Всех приятных молодых людей.
— Это было бы чудесно. Ужин можно назначить на три часа?
— Ужин назначается на три часа, — скандировали женщины с ботинками на голове, когда Ник удалялась от стола.
— А не лучше ли назначить его на полчетвертого?
— Несомненно, — ответила Ник, не сводя глаз с мужчин, толпившихся на берегу. Приближаясь к ним, она чувствовала, как усиливается ее волнение. Ник отпила глоток шампанского, наслаждаясь контрастом прохладной жидкости и жара нудистского пляжа. Ник оглянулась. Мать и ее гости были уже достаточно далеко.
Завыла сирена, и сзади раздался мужской голос, звавший ее по громкоговорителю:
— Николетта Столлингс! Вас вызывают по междугороднему, мисс Николетта Столлингс!
Но Ник продолжала идти по берегу океана. Оглянулась. Мать превратилась в крохотную точку. Волны ласкали ноги Ник, когда она развязывала узел на рубашке и расстегивала пуговицы.
Она осмотрела группу людей, к которым шла. Все они были загорелыми, а один из них выглядел так классно, что у Ник мурашки побежали по коже. Она бросила свою рубашку на песок, продолжая идти дальше. Приблизившись к мужчине, она заметила, что он за ней наблюдает.
Ник завела руку за спину, чтобы расстегнуть лифчик. Но застежка не поддавалась. Мужчина не спускал с нее глаз. Ник хотелось как можно изящнее освободиться от лифчика, но она так и не смогла справиться с застежкой. Тогда Ник яростно дернула лифчик, но он все равно не расстегнулся. Теперь вся группа смотрела на нее.
Ник уже подошла к ним почти вплотную. Мужчина призывно улыбался. Он что-то сказал ей по-французски. Ник улыбнулась в ответ, будто поняла его. Потом в знак приветствия подняла бокал и вылила остатки шампанского себе на плечи и на лифчик, ощущая приятное шипение на теплой коже.
Все взгляды были устремлены на нее. Тут Ник сняла трусики. Прежде чем кинуть их на песок, она подняла голову, услышав сверху чей-то голос.
ГЛАВА 6
Над ней склонилась мать, держа в руке большую кружку.
— Кто-то крепко заснул. Я дважды пыталась тебя разбудить, но у меня ничего не вышло, — говорила мать Ник. — Поешь супа. Я только что его сварила. Он очень вкусный, если можно так сказать о блюде собственного приготовления.
«Где я?»
— Мама, — проговорила Ник, ничего не понимая и беря в руки кружку с супом. — Привет.
— Помнишь, когда-то мы с тобой вместе варили суп? — мечтательно спросила мать.
— Да, — ответила Ник, хотя вспоминала об этом без ностальгии. Когда она была ребенком, мать слишком много пила, отчего ее настроение становилось крайне изменчивым и непредсказуемым. Со временем Ник пришла к выводу, что помощь матери на кухне была лучшим средством защиты от вспышек ее гнева.
— Терри сказал, что пропустил тебя, потому что ты промокла и потеряла кошелек.
«О, Боже. Он не Джерри, а Терри».
Ник отпила глоток из кружки. Она благодарила свой желудок за то, что он не отверг суп. Подняв голову, Ник спросила:
— Как это получается, что ты всегда варишь суп вовремя?
— Матери чувствуют подобные вещи. Когда-нибудь ты обнаружишь эту способность в себе самой. Скажи лучше, что с твоим кошельком? Надеюсь, на тебя не напали?
— Нет. Все проще и глупее. Я оставила его в такси.
— На той неделе Дорис Эрман подверглась нападению…
— О Боже, — воскликнула Ник, не желая слушать обо всех этих ужасах.
— Нападению! — заводилась мать. — К чему мы идем?! Ты пообедаешь с нами? Твой отец в Сент-Маартене. — У них был там кондоминиум, и ее отец являлся главой одной из фирм-совладельцев предприятия. — Он должен был поехать на встречу членов ассоциации, но разразился ураган. Он звонил мне и сообщил, что аэропорты закрыты. Он боится, что ветром может сорвать крышу их филиала. Подумать только! А я собираюсь приготовить голубцы. Дорис говорит, что кладет в них все, что найдет на кухне! Вот и я решила проделать эксперимент.