Чтение онлайн

Гражданин хороших начальнических лет - вокруг пятидесяти - принял его прекрасно, можно сказать, демократически принял. Встал из-за стола, усадил, трогал руками, смотрел на рядового посетителя участливо и доброжелательно. Успокоился, поняв, что все в порядке, сам уселся и взял быка за рога:

– Слушаю вас, Александр Иванович!

Успели уже доложить сотрудники. Поэтому Смирнов начал с вопроса:

– Вам о моем деле уже, наверное, доложили ваши подчиненные?

– Доложили, доложили, - мягко, с юмором подтвердил начальник.

– Тогда у меня к вам всего один вопрос, Лев Сергеевич, - начал было Смирнов, но начальник перебил его с еще большим юмором:

– И вам доложили мои сотрудники?

– Не доложили, а предложили. Предложили называть вас Львом Сергеевичем.

– Как вас теперь называть...
– со смешком вспомнил старый фильм Лев Сергеевич.
– Но меня действительно так зовут. И теперь, и с самого рождения.

Пошутили достаточно. Теперь можно и по делу. Смирнов заскорбел лицом и спросил:

– Могу ли я узнать у вас, давалось ли райисполкомом разрешение на открытие кооперативного кафе в Тихом переулке? Ваши сотрудники постарались избежать официального ответа на этот вопрос.

– Мои сотрудники поступили совершенно правильно.

– Сведения такого рода - государственный секрет? Или тайна, которая может быть использована во вред кому-нибудь?

– Все проще, Александр Иванович, все значительно проще. По роду своей деятельности, деятельности органа, избранного народом, мы обязаны стоять на страже интересов наших клиентов, деятельность которых определена новым законодательством.

– Значит, вы дали разрешение на открытие кафе гражданину Шакину В.В.?

– Откуда вы это взяли?

– Раз вы защищаете интересы ваших клиентов, значит, такие интересы имеются. Следовательно, вы дали разрешение. А если вы разрешения не давали, значит, и интересов нет, и защищать нечего.

– Вы по-прежнему мастер вопросов, Александр Иванович. Или, что точнее, мастер допросов. Я ведь вас очень хорошо помню.

– Да и я тебя, Лева, сразу узнал.

– Хорошая профессиональная у вас память, Александр Иванович. Запомнить мелкого чиновника из управления в те времена, когда вы были легендой розыска, - дело непростое.

– И давно тебя, бывшего капитана милиции, народ в свои избранники определил?

– Да уж шестой год я здесь.

– Вот что, Лева, - Смирнов перестал церемониться.
– Быстро, точно, без утайки: ты давал разрешение Шакину?

– Я, Александр Иванович, Шакина этого и в глаза не видывал.

– Будем считать, что ты не давал. А твои люди?

– А мои люди таких прав не имеют - давать.

– Что ж, быстро, точно, без утайки, - Смирнов с трудом выбрался из глубокого кресла, встал, опираясь на палку.
– Трындин к тебе в последний раз когда приходил?

– А кто такой Трындин?

– Участковый тех мест, где несколько дней функционировало кафе "Привал странников", не зарегистрированное отделом, которым ты руководишь. Плохо руководишь, Лева.

– Вам, человеку со стороны, виднее, Александр Иванович. Как время проводите на заслуженном отдыхе?

– С пользой, - непонятно ответил Смирнов и дружески пожал руку Льву Сергеевичу.

В отделении он Ночевкина не застал: не заступил еще на дежурство гостивший у тещи в Серпухове старший лейтенант. Смирнов ждать не мог - уже пора было ехать в загородный ресторан. Он ругнулся про себя и отправился домой.

Из "восьмерки", стоявшей около подъезда, на него нахально и весело смотрела хорошенькая дамочка. "Восьмерка" - казаряновская, и поэтому Смирнов дамочке фривольно подмигнул.

– Вы - Смирнов!
– догадалась дамочка в автомобильном окошке.

– А ты - Галочка.

– Галина Дмитриевна, - поправила его дамочка и улыбнулась, давая понять, что поправила не всерьез.

– Пойдем к Альке, Галина Дмитриевна, - пригласил Смирнов.

– Сейчас Роман Суренович подойдет, он за хлебом побежал, и пойдем, согласилась Галочка.

Поднялись, когда пришел Роман Суренович, посидели, ожидая Алика, который, как всегда, очень медленно чистил перышки, спустились вниз, веселой гурьбой влезли в автомобиль и поехали.

За калининградским путепроводом над Ярославской железной дорогой свернули направо и покатили мимо производственных зданий, жилых многоэтажных домов, мимо остаточных сосновых островов и маленьких дачных построек.

У входа в ресторан маялся Шакин В. В. К вечернему посещению гнезда разврата он был в приличной паре, в белой рубашке, при галстуке, в начищенных башмаках. Вполне достойный пролетарий умственного труда.

– Это что ж вы опаздываете?
– предъявил претензию Шакин. Видимо, за сутки отвык от Смирнова, который, изумленно подняв брови от такой наглости, тут же предупредил:

– Скромнее будь, Шакин.
– И, усмирив бунт на корабле, спросил: - Жека твой на месте?

– Вы же запретили мне без вас в ресторан входить. Не знаю.

– Ох, врешь, Шакин, ох, врешь!
– опроверг его Смирнов и представил честной компании: - Прошу любить и жаловать. Шакин В.В., пенсионер.

– Вадим Владимирович, - расшифровал свои инициалы Шакин. Опасаясь, руки не протянул, кивнул лишь интеллигентно.

– Очень приятно, - протяжно отозвалась Галочка. Одна.

– Пошли, приказал Смирнов.

Заняли купе, указанное Шакиным. Его, по идее, Жека обслуживал. Стали Жеку ждать.

Жека явился в зал, как герой появляется на сцене: вместе с первыми тактами музыки. Был он и впрямь герой - под два метра, с волооким взглядом, в густых запорожских усах. Кивнул дружески Шакину, на остальных вопросительно посмотрел.

Смирнов, скользя задом по лавке, выбрался из-за стола, встал, ласково и подхалимски положил руку на плечо Жеке: