Привидение
Шрифт:
«Боже мой…» — прохрипел Сэм, холодея от ужаса. Он опустился на тротуар, и его расширенные глаза увидели… Рубашка пропиталась кровью в том месте, куда попала пуля.
Маленький кусочек свинца вошел в солнечное сплетение снизу вверх, пробил сердце и, раздробив ключицу, вышел возле самой шеи на левом плече. Вытянувшееся, сразу ставшее каким-то нескладным тело, пустые мертвые глаза бездумно смотрели в темное, мерцающее звездами небо.
Сэм протянул руку и осторожно коснулся побелевшей щеки. Своей собственной щеки. Пальцы прошли сквозь тело, словно оно было сделано из воздуха. И ОН НИЧЕГО НЕ ПОЧУВСТВОВАЛ!!! …Ангел, сорвавшийся с веревок, падал вниз, переворачиваясь в воздухе. Крылья его откололись и, ударившись о землю, лопнули, рассыпаясь на тысячи мелких осколков. …Он потянул на себя одеяло, но вместо Молли с ужасом увидел деревянное смиренное лицо ангела…
…Молли возникла с другой стороны. Она села в кровати и, спокойно глядя ему в глаза, тихо сказала:
— Не оставляй меня, Сэм… Яркий свет вдруг появился где-то высоко в небе и заскользил вниз, образуя широкий чистый коридор. Свет не резал глаз, напротив, он был мягким и теплым. В этом чарующем сиянии вспыхивали огоньки и Сэму вдруг стало тепло и радостно. Вспыхивающие точки сплелись вокруг него в мерцающий хоровод. Чистый и добрый, словно старые друзья встречали его на пороге нового дома. И когда он уже готов был взлететь, подняться вместе с ними туда, вверх, к небу, до него долетел слабый далекий голос:
— Сэм… Не покидай меня!..
Свет заклубился, словно сворачивали большой красивый Ковер, поднялся к небесам и пропал так же мгновенно, как появился. Осталась темная грязная улица. Молли и тело, лежащее на ее ногах. Откуда-то из-за домов вынырнули мужчины в форме ночных рабочих и побежали к Молли.
— Сэм… Помогите кто-нибудь!
Сэм шагнул к рабочим, но они пробежали мимо, НЕ ЗАМЕТИВ его.
«Молли! Молли!!! Господи, что же делать? Что происходит?!!!»
— Успокойтесь, мисс, все будет хорошо. Все будет нормально. — Он обернулся к напарнику. — Вызови полицию. — И снова к Молли. — Успокойтесь, мы вам поможем.
— Сэм… — Стонала Молли. — Держись, Сэм. Не покидай меня. Только не покидай меня, Сэм. Держись… Завывая сиреной, подлетела полицейская машина. Двое рослых крепышей, выскочив из салона, подбежали к телу.
— Что здесь произошло? — Спросил один. Сэм понял: ЭТИ ЛЮДИ ТОЖЕ НЕ ВИДЯТ ЕГО.
Один из полицейских побежал к машине и, сорвав с панели рацию, вдавил кнопку «вызов».
— Центральная? Говорит 69-й. Пришлите врача. На пересечении 7-й и Мичиган. Черт его знает, как называется эта дыра. Да, тут убийство. Да нет, ему уже ничем не поможешь. Он мертв. И СЭМ ОСОЗНАЛ. ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ. ЕГО УБИЛИ. ОН — УМЕР.
Еще была безумная гонка завывающей машины «скорой помощи» по ночным пустынным улицам. Был дождик, начавший слезинками падать с неба. Был молодой врач, суетящийся у носилок и пытавшийся вернуть к жизни то, что вернуть уже невозможно. Была плачущая Молли, сжавшаяся в комочек в углу «санитарки». Не было только Сэма Вита — симпатичного молодого парня, так и не успевшего сказать три простых слова.
Усталый врач вывел Молли из приемного покоя, держа аккуратно под локоток. Через стеклянную дверь были видны какие-то люди, полицейский инспектор, маленький и толстый, с тоской ожидающий, когда закончится вся эта канитель, чтобы допросить девушку и уехать домой спать. Побледневший Карл, примчавшийся среди ночи в больницу и с тревогой смотрящий через стекло на Молли, безучастно, равнодушно взирающую на всю эту суету.
— Сожалею, мисс. Мы сделали все, что было в наших силах… — Врач подвел Молли к двери и предупредительно придержал ее, давая девушке пройти первой.
Полицейский оживился и, указав на какую-то дверь, пробормотал:
— Пройдемте сюда, мисс… Сэм, стоя в коридоре, растерянно наблюдал, как за ними захлопнулась, и они исчезли. Все. Из операционной вывезли столик, накрытый белой простыней, под которой угадывались очертания тела. ЕГО ТЕЛА. Каталку поставили здесь же, в коридоре, рядом с ними, вероятно, для отправки в морг. Сэм присел в пластмассовое стоящее у стены кресло для ожидающих, стараясь сосредоточиться и обдумать создавшееся положение. Итак. Его тело мертво, но, по какой-то причине, сознание, отделившееся от тела, все еще живо. Он слышит и видит, хотя никто из окружающих не может услышать и увидеть его самого. Причем он сам видит себя именно как человека. У него есть тело, невидимое для окружающих, и он прекрасно понимает, где он находится и что происходит вокруг. Это, казалось бы, неплохо, но… Он не может воздействовать на предметы, а значит, и подать какой-нибудь знак Молли о том, что он жив, для него не представляется возможным.
Шарканье старческих ног по линолеуму и вежливое покашливание. Оторвавшись от своих мыслей, Сэм поднял глаза и увидел стоящего перед ним старичка. На умном лице внимательные темные глаза. На старичке была байковая клетчатая рубашка, синие пижамные штаны и больничные тапочки. Он внимательно оглядел Сэма и, видимо сочтя осмотр удовлетворительным, полюбопытствовал:
— Ну, и что с тобой случилось?
— Что? — Сэм был в шоке. ЭТОТ СТАРИК ВИДЕЛ ЕГО!
— А, новенький… — Улыбнулся старик. — По тебе заметно.
— Вы со мной разговариваете? — Сэм хотел удостовериться, что ему не почудилось и этот человек ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВИДИТ И СЛЫШИТ ЕГО.
— Эй, расслабься. — Засмеялся тонким дребезжащим смехом собеседник. — Ты просто не привык еще. Здесь все по-другому… — Ты кто такой? — Ошалело спросил Сэм. — Да я жену здесь свою жду. — Охотно пояснил старик. — Она в реанимации.
В палате 4-Ц. За жизнь свою борется. — Он подошел к каталке, на которой покоилось тело Сэма и, наклонившись, сунул голову внутрь. Его лицо до половины погрузилось в простыню, причем она даже не шелохнулась, а в том месте, где лицо исчезло, образовалась тонкая серая дымка. И в этот момент Сэм сообразил, что перед ним такое же привидение, как и он сам. Старик выпрямился и участливо взглянул на него.
— Подстрелили, да? Бедолага. Вот так все и бывает. Живешь себе, живешь и вдруг БАХ! — Он покачал головой. — Ты, главное, ничему не удивляйся. Тебе ведь еще долго здесь торчать. — Старик присел в соседнее кресло. — Помогу тебе для начала. Запомни: двери для тебя больше не преграда. Чиктрак и ты с другой стороны. — Сэм растерянно смотрел на него. — Сам поймешь, когда попробуешь, — засмеялся старик. — О! Смотри-ка! — Он ткнул пальцем в сторону операционной.
За стеклянной перегородкой вокруг распластанного на столе тела суетились врачи. Сестры подавали им какие-то препараты, шприцы. Кто-то подкатил установку «Электрошок».
— Нет. Не выживет. — Спокойно констатировал призрак. — Миллион раз видел. Не выживет.
Врач приложил к груди умирающего большие круглые пластины и что-то отрывисто сказал. Тело выгнулось дугой, замерло, прижавшись к черным соскам электродов, и рухнуло обратно на стол.
Сэм увидел, как сверху, с потолка, разлилось яркое сияние, в котором плавали чистые, переливающиеся пятнышки света.
— Все. — Сказал старик. Голубая дымка отделилась от тела и повисла в воздухе маленьким продолговатым облачком. — Вон душа, видишь? — Спросил он Сэма. — Сейчас за ней придут. — Призрак помолчал и добавил: — А может быть и нет. Нам не дано этого знать… Как зачарованный Сэм смотрел на голубую дымку. Вот ее обвили золотые искорки, и, поднявшись вверх, она растворилась в этом ярком свете, став частицей его. Сияние вдруг начало быстро сворачиваться и меркнуть, пока не исчезло совсем.